– Предлагаю дождаться, когда ритуал закончиться, а потом обыскать храм, – с каждым новым вздохом к нему возвращалась былая уверенность. Он даже порозовел от волнения, а ведь Нильс всегда был воплощением выдержки и спокойствия. Впрочем, возможно, ему было просто жарко. Дэйра не замечала духоты, но девушка, вскарабкавшаяся на утес следом за ними, была красной от усилий. Как и Нильс, она искренне страдала от царившей наверху жары.
– Нет, – улыбнулась Дэйра и отвернулась от своего лунного отражения. – Я пойду туда сейчас и сделаю то, зачем пришла.
– Что? – Нильс уже собирался спускаться, но ответ Дэйры застал его врасплох. –Зачем? Если ты уверена, что хранилище спрятано в гротах, утром тебе не будет страшен никакой Амрэль. Не нужно будет выходить за него замуж или что-либо еще делать по указке Лорном. Ты сама сможешь ему приказать, все, что угодно.
Дэйра кивнула, соглашаясь. Она знала, что он ее не поймет, и чувствовала себя скверно от того, что была готова умолять его на коленях, чтобы он пошел с ней. Но Дэйра также знала, что никогда этого не сделает.
– Возможно, это мой последний шанс побыть человеком, – грустно улыбнулась она. – Белая Госпожа в любви не нуждается, но Дэйра нуждалась в ней всегда. Ты… можешь подождать меня внизу. Я пойму.
Она сняла плащ и протянула его Нильсу, оставшись в шелковой тунике, похожей на лунный свет. Следом сняла туфли и с удовольствием ощутила старый камень, приятно холодивший босые ступни. Потом подняла руки и, собрав копну белых густых волос, встряхнула головой, рассыпая их по плечам. Теперь уже и у Нильса не было сомнений, что хранилище пряталось у них под ногами, ведь иного объяснения, почему у Дэйры вдруг отросли волосы, не имелось.
С луной расставаться было тяжко, но Дэйра смахнула с себя ее свет, сразу почувствовав больше свободы. Белая Госпожа подождет, ей хотелось еще немного побыть Дэйрой. Она не оглянулась на Нильса, когда входила в цветочную арку, но сердце радостно скакнуло, когда поняло, что он идет следом. Не бросил. От этой мысли она ощутила себя как никогда хорошо. Даже близость хранилища не придавала столько сил, как осознание того, что Нильс не отвернулся. И не важно, что произойдет между ними в том гроте. Она будет помнить именно только этот момент: как он не оставил ее одну.
***
Помещение, в которое они долго спускались по лестнице, вырезанной прямо в камне, чем-то напоминало Пещеру Радости. Способное вместить легендарного кашалота, которого мечтали поймать все рыбаки Майбрака, с огромным куполом, украшенным сталактитами, и лазурным озером, спрятавшимся в чаше бассейна под просторным балконом, где жрицы встречали прибывших. Стены пещеры были изрезаны нишами, которые, спускаясь, превращались в гроты, некоторые из них наполовину скрывала вода. Ниш был много – Дэйра сбилась со счета, пытаясь разглядеть, сколько именно людей извивалось в сладострастном танце любви в крохотных пещерах, к каждой из которых поднималась витая лестница.
Вдоль озера стояли гигантские чаши, в которых жрицы подбрасывали разноцветные порошки, мгновенно вспыхивавшие в струях пламени. Следом из чаш вырывались клубы ароматного пара, который вместо того, чтобы раствориться, собирался в густые облака под куполом пещеры. Где-то пели – то были настоящие певцы, спрятанные в невидимых нишах, но Дэйре по-прежнему пел ее собственный певец, чей голос звучал все торжественнее.
Мужчин на балкон не допускали, они должны были войти в зал через другой коридор, и Нильс исчез в темном проеме стены вслед за жрицей, которая вызвалась его проводить. На миг отчаяние и чувство беды, похожие на пленников, вырвавшихся из темницы, захватили разум Дэйры, но восстание было подавлено быстро. Она увидела, как в тот же проход жрицы повели группу мужчин в одеяниях священников Амирона, и успокоилась. С Нильсом ничего не случится, а вот тайна, почему праздник Ганзуры был разрешен официальной церковью, наконец, раскрылась. Хорошо, что Нильс согласился пойти с ней. Она думала, что готова к любви с незнакомцем, но, увидев похотливые взгляды стариков в рясах священников, поняла, как сильно ошибалась. Дэйра-человек по-прежнему смотрела на мир наивными глазами.
Перед тем, как увести Нильса, жрица объяснила, что ему сообщат, в какой нише его будет ждать Дэйра. Взгляд, который бросил на нее Нильс, прежде чем скрыться в темноте, был странным, но поразмыслить над оттенками чувств, которые прятались в его глазах, Дэйра не успела.
Женщины в белых одеждах, принимавших девушку, которая спустилась в пещеру раньше, освободились и теперь звали ее. Одна из них держала чашу с ароматно пахнущей краской. Дэйра видела, как жрицы наносили эту краску на руки и скулы прихожанок, создавая причудливые узоры. Вероятно, эти знаки должны были потом стать доказательством того, что она провела ночь в храме Ганзуры. Представив, как посмотрит на ее разрисованное лицо Амрэль, Дэйра с трудом удержалась от улыбки.
