Действительность. Том 1 полностью

Что есть на самом деле то, что мы чувствуем и определяем, как воля? Мы наделяем особой волей «живые» существа, но в глубине своего сердца чувствуем, что этой же волей наделён весь окружающий нас мир, каждый неодушевлённый предмет этого мира. Эта особая воля, и жизнь как таковая, для нас – неразделимые понятия. Ведь как без воли не существует жизни, так и без жизни не существует воли, и это – абсолютно справедливо. Ведь на самом деле воля вечна и вездесуща, и в действительности – нет ничего кроме жизни. Вне жизни может быть только пустота, – «ничто». То, что не имеет в себе движения, не имеет ни пространства, ни времени, никакого-либо стремления. Поэтому воля и жизнь это одно и то же, обозначенное разными словами. И при всей изолированности этих понятий трудами рационально-аналитического разумения, в глубине нашего подсознания, в глубине нашего сердца, они всё же выступают, и вполне заслуженно, как практические синонимы. Нет ничего кроме жизни, а значит, нет ничего кроме воли в нашей действительности. В действительности, представляющей собой благодаря нашему сознанию бесконечную лестницу бытия, на каждой из ступенек которой находится «самосущный элемент» со своим ощущением собственной жизненности, собственного бытия и неповторимым собственным миром. Миром, который он сам же и создаёт вокруг себя, словно личинка Махаона, создающая свой «кокон». Что же за этим «коконом»? Иные миры? Может быть. Но для нас, для нашего существа, там – Великая пустота.

И повсюду, во всех плоскостях ощущаемого нами мира, в каждой мелочи, – как общая для всего сущего, так и своя неповторимая воля. Ибо волей можно назвать то сакральное сочетание формы и сути, то противостояние этих метафизических монад, на которых зиждется всё и вся в нашей реальной действительности. А по большому счёту в самой сакральной своей глубине, это сочетание можно обозначить как синтез действительности и небытия. Ибо самая сакральная суть всегда за пределами действительности. А форма всегда принадлежность этой действительности, и вне её – не несёт и не содержит никакого значения.

Мы заглядываем, насколько позволяет нам наш «глаз», как в микрокосмос, так и в макрокосмос. И как в трансцендентальных областях нашего воззрения, так и в реально-физических, в ту и в другую сторону, всюду находим «волю». Для нашего воззрения она вездесуща, повсеместна и непреодолима. Она – есть Бог! Никто никогда не видел её, но мы не можем даже на секунду допустить её отсутствие. Для нас её наличие в физических транскрипциях осознанности мироздания так же бесспорно и необсуждаемо, как наличие божественного начала в чисто метафизических транскрипциях нашего мышления.

Как для нашего действительного разума, представление себе наличия «пустоты», (не отсутствие предметов в пространстве, это было бы легко), но наличие без пространственного и безвременного бытия, совершенно невозможная апперцепция, ибо для него «пустоты» как таковой, просто не существует, так и невозможно представление существа воли, как чего-то действительно существующего. Её существо за пределами физики вещества, за пределами создаваемой и идентифицируемой нами действительности. Но что могла бы представлять собой воля и вся наша реальная действительность для самой «пустоты», с её абсолютным балансом сил? (Если представить себе на секунду, такую абсурдную гиперболу отношения). – Бессмысленная суета, бестолковое, по большей части хаотичное движение, где всё стремится к результату, к гармонии, уравновешиванию и успокоению, и, в конце концов, к абсолютному балансу сил, который неминуемо и абсолютно необходимо убьёт всякую действительность. Где всякое стремление к совершенству, по сути – «бег Буриданова осла». Где всё купается в тёплом океане иллюзии, в создаваемой и упорядочиваемой разумением действительности, и наслаждается собственной иллюзорной властью над ней. Где бег к иллюзорной цели, цели благоденствия и надёжности, всегда заканчивается только разочарованием. Где каждый ищет только собственное отражение, и в то же время не имеет никакой возможности посмотреть на себя со стороны.

То, что мы чувствуем и обозначаем как «воля», как нечто двигающее всё и вся, как нечто само, нечто из себя же вытекающее и самодостаточное, на самом деле не является тем, что мы чувствуем и что вкладываем в это понятие. Воля, это очередной фокус нашего воззрения и осмысления, фокус нашего сознания. Это фокус отражения в зеркале бытия, квазисущностной формы. Нечто, что существует только по вторичным, латентным признакам, и не существует как нечто непосредственное.

Что на самом деле порождает кого, = воля – существенность, или существенность – волю? Когда мы стоим перед зеркалом мира, мы не можем достоверно утверждать ни одно из следующих умозаключений. = Мы порождаем это отражение, или отражение порождает нас. Наше чувствование собственного существа не является доказательством для безоговорочного утверждения собственного независимого существования.