Трижды мне представлялась такая возможность.
Понимаешь, трижды! Я давал клятву, что, если когда-нибудь эта дверь окажется предо мной, я войду в нее.
Убегу от всей этой духоты и пыли, от этой блестящей мишуры, от этой бессмысленной суеты. Убегу и больше никогда не вернусь.
На этот раз я уже непременно останусь там. Я давал клятву, а когда дверь оказывалась передо мной, не входил.
— Ничего себе! Ты только посмотри!
— Угу, — буркнул Игорь, не поднимая взгляда от учебника.
— Да посмотри же! — Женька отобрала книгу и отскочила к границе сухого асфальта. — Там цирк!
— Отдай! — Игорю пришлось все-таки встать со скамейки. — Ничего там нет…
Он честно попытался разглядеть хоть что-то за стеной проливного дождя, но увидел лишь размытое цветное пятно там, где начинался пустырь.
— Не видишь? — В голосе Женьки прозвучала обида. — Ты притворяешься?!! Или у тебя со зрением траблы? Шатер и воздушные шары — неужели не видишь? Ну, хоть музыку-то слышишь?
Игорь прислушался и сквозь равномерный гул дождя по крыше остановки уловил обрывки мелодии. Постепенно она становилась все отчетливее, и Игорь узнал бравурный марш, обычно сопровождающий начало циркового представления. Между тем то ли дождь ослаб, то ли глаза привыкли, но на месте невнятных цветных пятен он, наконец, разглядел шатер передвижного цирка.
— Шапито…
— Ага! Видишь? — Женька вернула учебник и встала вплотную к потокам стекающей с крыши воды. — Пошли, посмотрим?
— Совсем того, да?! — Игорь покрутил у виска пальцем. — По такому дождю? У нас экзамен через час. Если сейчас на автобус не сядем — следующий через сорок минут. А может и вообще через два часа прийти…
— Ну и что? Опоздаем — пойдем со вторым потоком. Или с третьим.
— Я хочу домой пораньше вернуться. Надо фальшборт на «Палладу» приклеить. — Игорь нашел нужную страницу и, уже не глядя на Женьку, рассудительно подытожил. — Вчера их тут еще не было. Не на один же день они приехали, да? Успеешь насмотреться. Надо верно расставлять приоритеты…
— Зануда! — Женя насмешливо фыркнула и нырнула в дождь. Из-за ставшей вдруг стеклянно-плотной завесы слабо донеслось. — В институте встретимся …
— Дура! — бессильно выругался Игорь, понимая, что вынужден будет сейчас выйти под хоть и теплый, зато тропической силы дождь, догнать подругу… Но тут к остановке величественно подплыл оранжевый автобус. — Ну и черт с тобой. Тебе по фигу, а я в армию не хочу…
Экзамен оказался совсем не таким сложным, как боялся Игорь.
Он быстро написал ответы на свой билет и даже успел подсказать верные ответы девушке, уверенно «тонувшей» за соседним столом. Женька не пришла — ни со вторым потоком, ни с третьим. Даже когда одуревших от общения с будущими судостроителями преподов атаковала последний маленький отряд записных двоечников, Женька не появилась. Игорь не сильно беспокоился — забыть про экзамен из-за цирка было вполне в характере подруги. Плохо, конечно, но Женька умная — легко пересдаст экзамен осенью. К тому же, девушка, которой он помог с ответами — Лиза — тоже кого-то ждала до самого конца экзамена, и разговаривать с ней Игорю понравилось. У них оказалось не так много общего — прямо сказать, Лиза была простовата — зато разговор с ней не превращался в едкую пикировку, чем почти всегда заканчивалось общение с Женькой.
Когда ждать дальше стало уже просто глупо, Игорь набрался смелости и пригласил Лизу посидеть в кафе. Потом они гуляли по городу до самой ночи, и Игорь вспомнил о Женьке только когда проводил Лизу и спешил домой. Это была короткая обыденная мысль «Женька уже спит. Завтра позвоню».
Домой он добрался лишь часам к двум, но родители встретили его в прихожей.
— Ты мог хотя бы позвонить!!! — немедленно завелась привычно пахнущая валокордином мать. — Мы уже чего только…
— Да ладно! — оборвал ее причитания отец. — Он уже взрослый мужик… Надеюсь, ты хоть до дома ее проводил? Нам тут ее родители уже весь телефон оборвали.
— Конечно, проводил… — кивнул Игорь, но тут же сообразил, что отец говорит не о Лизе, и мечтательная улыбка, с которой он вошел в дом, медленно погасла.
Потом ему казалось, что именно с этой ночи он разучился улыбаться.
Смеяться получалось — над хорошим анекдотом или тупой голливудской комедией, а вот когда нужно было улыбнуться, приходилось механически растягивать уголки рта. Он прочитал где-то, что настоящую улыбку можно отличить по сощуренным глазам и вздернутым бровям и, после тренировок перед зеркалом, его улыбка приобрела вполне искренний вид.
В общем-то, ничего сложного…
