Баллард первой вышла из машины и направилась к зданию. По ее сердитому шагу Гурни понял, что кризис придает ей энергии. Уже собираясь последовать за ней в вестибюль управления и придерживая тяжелую стеклянную дверь, он краем глаза увидел, как на парковку въезжает внедорожник темного цвета. Он узнал узкое, невыразительное лицо водителя — это был агент Дейкер.
Блик на стекле не позволил разглядеть лицо пассажира. Поэтому Гурни не знал, заметил ли его Траут, а если заметил, то сильно ли огорчился.
Из-за суматохи, вызванной письмом Доброго Пастыря, и внезапно возникших срочных дел совещание началось на сорок пять минут позже. Пересмотрели повестку, подали пережженный кофе.
Они уселись в стандартном кабинете для совещаний: без окон, на одной стене — пробковая доска для объявлений, на другой, примыкающей — глянцево-белая доска для записей. Лампы горели ярко и одновременно уныло — это напоминало зловещий офис Пола Меллани. Бо́льшую часть кабинета занимал прямоугольный стол с шестью стульями. В углу стоял маленький столик с алюминиевым кофейником, пластиковыми чашками и ложками, сухим молоком и почти пустой коробкой с пакетиками сахара. В таких кабинетах Гурни провел бесчисленное количество часов и всегда испытывал только одно чувство: как только он входил в такое помещение, ему сразу же хотелось выйти.
С одной стороны стола сидели Дейкер, Траут и Холденфилд. С другой — Клегг, Баллард и Гурни. Как будто специально для конфронтации. На стол перед каждым участником Баллард положила ксерокопию нового послания Доброго Пастыря, и каждый прочел его несколько раз.
Перед самой Баллард, помимо того, лежала толстая папка с бумагами — и сверху, к удивлению Гурни, был список вопросов, который он ей послал.
Баллард сидела прямо напротив Траута. Тот сложил руки перед собой.
— Прежде всего благодарю вас за приезд, — сказала она. — Помимо того, что нам необходимо обсудить новое послание, отправленное, предположительно, Добрым Пастырем, есть ли еще какие-нибудь приоритетные вопросы, о которых вы хотели бы сказать в самом начале совещания?
Траут вежливо улыбнулся и развел руками в жесте уважения.
— Это ваша территория, лейтенант. Я здесь для того, чтобы слушать. — Потом он метнул уже не столь любезный взгляд на Гурни. — Единственное, что меня беспокоит, — это присутствие на нашем внутреннем совещании участника, статус которого не проверен.
Баллард скорчила непонимающую гримасу.
— Не проверен?
Траут снова вежливо улыбнулся.
— Разрешите мне пояснить. Я сейчас говорю не о прошлой широко известной карьере мистера Гурни в правоохранительных органах, но о неустановленном характере его связей с лицами, в отношении которых может вестись расследование.
— Вы имеете в виду Ким Коразон?
— И ее бывшего бойфренда, взять хотя бы тех двоих, о которых мне известно.
Интересно, что он откуда-то знает про Миза, подумал Гурни. У него могло быть два источника: Шифф в Сиракьюсе и Крамден, следователь по поджогам, который допрашивал Ким об угрозах и врагах. Или же Траут мог начать как-то иначе следить за Ким. Но зачем? Еще одно проявление его мании все контролировать? Одержимость круговой обороной своих позиций?
Баллард задумчиво кивала, поглядывая на чистую белую доску.
— Ваше беспокойство вполне разумно. Моя собственная позиция менее разумна. Скорее эмоциональна. У меня есть чувство, что преступник пытается устранить Дэйва Гурни из этого дела, поэтому я и хочу его к этому делу привлечь. — Внезапно лицо ее посуровело, а в голосе послышались стальные нотки. — Понимаете, если преступник против чего-то, то я за это. Кроме того, я хочу сразу договориться, что мы исходим из презумпции порядочности — порядочности каждого из присутствующих в этой комнате.
Траут откинулся на спинку стула.
— Не поймите меня неправильно, я не сомневаюсь ни в чьей порядочности.
— Простите, если неверно поняла. Только что вы говорили про «характер связей». Для меня это словосочетание имеет определенную коннотацию. Но давайте не будем в этом вязнуть, еще не начав разговора. Я бы предложила сначала обсудить, что нам известно об убийстве Блум, а затем обсудить письмо, полученное сегодня утром, и то, как соотносится нынешнее убийство с убийствами, совершенными весной двухтысячного года.
— И разумеется, вопрос разделения полномочий, — добавил Траут.
— Разумеется. Но этот вопрос мы можем обсуждать, лишь имея на руках факты. Итак, сначала факты.
Гурни слегка улыбнулся. Лейтенант оказалась поразительно сильной, умной, находчивой и практичной — в нужных пропорциях.
Она продолжала:
— Некоторые из вас, возможно, уже видели детальный отчет номер три Информационной службы, который мы опубликовали вчера вечером? На тот случай, если вы его не видели, я приготовила копии. Она достала из папки распечатки и раздала их присутствующим.
Гурни быстро пробежал глазами текст. Это был краткий обзор вещественных доказательств, обнаруженных на месте преступления, и предварительных выводов следствия. Ему было приятно, что в отчете отметили его догадки и что Траут со товарищи нахмурились.
