— Черт, Фрэнк, как ты это выдерживаешь?
Тот пожал плечами.
— Платят прилично. Расписание под меня скроено. Никакая лесбийская сучка через плечо не заглядывает.
— А на работе заглядывала?
— Ага. Капитан Ковырялка.
Гурни выдавил из себя громкий смех.
— На Йону-то работать получше будет.
— Совсем другое дело. — Охранник чуть помолчал. — Ты говорил, хочешь квартиру осмотреть. А собственно…
У Гурни зазвонил телефон. Охранник оборвал фразу на полуслове.
Гурни посмотрел на экранчик. Полетта Парли. Они обменялись номерами, но он не ждал, что она позвонит так скоро.
— Прости, Фрэнк, надо ответить. Одну минутку. — Он нажал кнопку. — Гурни слушает.
В голосе Полетты звучала тревога.
— Надо было мне сразу вас спросить, но я так разозлилась от всех этих разговоров про Карла, что напрочь выскользнуло из головы. Я хотела узнать, можно ли мне об этом рассказывать?
— О чем рассказывать?
— О вашем расследовании, о том, что вы хотите взглянуть на дело «свежим взглядом». Это тайна? Могу я обсуждать это с Йоной?
Гурни осознал: что бы он сейчас ни сказал, нужно учитывать, что это услышит не только Полетта, но и Фрэнк. При таком раскладе выбирать слова, конечно, труднее, но зато и возможности новые открываются.
— Скажем так. Осторожность никогда не повредит. А в расследовании убийства может и жизнь спасти.
— Что вы хотите сказать?
— Если это не Кэй, значит, кто-то еще. Возможно даже, кто-то, кого вы знаете. И если вы никому ничего не скажете, то избежите риска сказать не то и не тому.
— Вы меня пугаете.
— К тому и стремлюсь.
Она замялась.
— Хорошо. Я поняла. Никому ни слова. Спасибо.
Она повесила трубку.
Гурни продолжал говорить, как будто Полетта все еще оставалась на связи.
— Именно… но мне еще надо осмотреть квартиру… нет-нет, все в порядке, я возьму ключ у местных копов или в конторе «Спалтер Риэлти»… конечно, конечно… без проблем. — Он засмеялся. — Ну да, точно. — Снова смех. — Знаю, не очень смешно, но какого черта? Иной раз не удержишься.
Он уже давно понял, что ничто не придает имитации разговора такую убедительность, как непонятный окружающим смех. И ничто так не укрепляет человека в желании дать вам что-нибудь, как уверенность, что вы без труда получите это в другом месте.
Гурни изобразил, что заканчивает разговор и, разворачиваясь к лестнице, почти виновато сообщил:
— Надо заскочить в полицейский участок. У них там для меня запасной ключ. Скоро вернусь.
И принялся торопливо спускаться. Уже почти в самом низу он услышал волшебные слова:
— Эй, можешь и не ходить. У меня есть ключ. Так и быть, я тебя впущу. Только скажи, какого черта тут происходит.
Гурни снова поднялся на темную лестничную площадку.
— Впустишь? А уверен? У тебя точно проблем не будет? Не надо спрашивать разрешения?
— У кого, например?
— Ну, у Йоны.
Охранник отцепил от пояса увесистую связку ключей и отпер квартиру.
— А ему что за печаль? Пока все нищеброды Лонг-Фоллса счастливы, его больше ничего и не волнует.
— У него репутация очень щедрого человека.
— Ну да. Очередная, чтоб его, мать Тереза.
— По-твоему, он не лучше Карла?
— Только пойми меня правильно. Карл был первостатейной сволочью. Его ничего не волновало, кроме денег, бизнеса и политики. Куда ни глянь — сволочь. Но такая сволочь, понятная. Предсказуемая. Ты всегда знал, что ему нужно.
— Предсказуемая сволочь?
— Вот-вот. Но Йона — это совсем другой коленкор. Йону не поймешь. Тот еще фрукт. Вот как тут. Отличный пример. Карл хотел вымести всю эту мразь отсюда и не пускать. Логично, да? А Йона заявляется и говорит — ну нет. Надо дать им приют. Новые такие духовные принципы, чуешь? Почитай всякую мразь. Пусть себе гадят в подъездах.
— А ты, я смотрю, не разделяешь мнения, что из братьев Спалтеров, мол, один ангел, а второй дьявол?
Фрэнк испытующе посмотрел на Гурни.
— То, что ты сейчас говорил по телефону, — это правда?
— Что правда?
— Ну, что, может, это вовсе и не Кэй Карла шлепнула.
— Боже, Фрэнк, я и не осознавал, что говорю так громко. Ты уж теперь не болтай.
— Без проблем, но я вот и спрашиваю — оно и вправду возможно?
— Вправду возможно? Ну да.
— Так что дело отправляется на пересмотр?
— Пересмотр?
— Не упустили ли чего.
Гурни понизил голос.
— Можно сказать и так.
Фрэнк обнажил зубы в расчетливой холодной улыбке.
— Так-так-так. Выходит, может, это и не Кэй стреляла. Уже кое-что.
— Знаешь, Фрэнк, сдается мне, у тебя есть, что мне порассказать.
— Может, и так.
— Буду чрезвычайно признателен за любые твои соображения по этому поводу.
Фрэнк вытащил из кармана куртки пачку сигарет, раскурил одну и сделал длинную, задумчивую затяжку. В улыбке его появилось что-то мелочное, недоброе.
— А не приходило вам в голову, что мистер Само Совершенство, возможно, чуточку чересчур совершенен?
— Йона?
— Он самый. Мистер Щедрость. Мистер Добренький-со-всякой-швалью. Мистер Церковь Киберпространства, чтоб его!
— Похоже, ты видал его с другой стороны.
— Может, с той самой, с какой его и мать видела.
— Его мать? Ты знал Мэри Спалтер?
— Она иногда заглядывала в офис, пока там Карл всем заправлял.
— И она была в неладах с Йоной?
— Ага. Никогда его не любила. Что, ты не знал?
