— Шеф-повар — он каждый день приезжает из Платсберга. Помощник по кухне. Горничная — она содержит дом в порядке. Еще пара ребят, которых Остен вызывает по необходимости, — он, словно извиняясь, пожал плечами, — ну и Барлоу Тарр, конечно.
— Необычный работник для столь роскошного места.
— О да, я согласен. Видите ли, Итан считал, что нет безнадежных людей. Полная чепуха, на мой взгляд. Наглядный тому пример — весь клан Тарров. Даже Итан, с его проклятым оптимизмом, был близок к тому, чтобы поставить крест на Тарре. Ему было крайне сложно признать, что он не в силах кому-то помочь. Вот в чем штука. Барлоу, он как погода в горах. Отвернешься на минуту и никогда не угадаешь, как она переменится. Итан разрешил ему остаться, жить в домике в лесу, с условием, что тот будет держаться подальше от гостей. Но вот к вам-то он вышел — явно нарушив договор.
Лэндон замолчал, будто обдумывая последствия нарушения договора.
— Я правильно понимаю, что Итан частенько нанимал на работу… людей с трудностями?
— Несомненно. Его главная добродетель и его же главный недостаток.
Гурни задумался об этой особенности Итана, а затем спросил:
— Вы что-нибудь знаете о фонде Голла «Новая жизнь»?
Лэндон задумчиво разглядывал свой стакан.
— Сколотить такой фонд, несомненно, в духе Итана. Он был непростым человеком. Целеустремленным, упрямым, деспотичным. Человеком с железной волей. Не сомневался, что делает все правильно. Акула бизнеса. В одиночку возродил это место.
— Однако вас, кажется, что-то смущает?
— Мда. Под личиной акулы скрывался миссионер. Фанатик. Фанатик, уверовавший в то, что всякого можно исправить. Отсюда и вырос фонд Голла «Новая жизнь», который перевоспитывает опасных преступников и помогает им начать жизнь в обществе с чистого листа.
— Я слышал, у них были хорошие результаты.
— Совершенно верно. Выдающиеся! Яркий пример тому сам Остен.
— Остен Стекл — бывший преступник?
Лэндон огорченно поморщился.
— Кажется, я увлекся, хотя он и сам этого не скрывает… Тем не менее это не мое дело. Пусть он сам расскажет, — на несколько мгновений он притих. — Если у вас появятся какие-то еще вопросы про Волчье озеро, я всегда рад поделиться своими скромными знаниями.
Вдруг, с тревогой в голосе, Мадлен сказала:
— Сегодня на дороге этот Тарр сказал что-то про озеро без дна. Вы не знаете, что это могло бы значить?
— Ах, да. Бездонное озеро. Один из Близнецов Дьявола.
— Кого?
— Близнецы Дьявола. Особенность местной геологии, обросшая суевериями. Похоже, что два озера, находящиеся на противоположных концах главного хребта, на довольно большом расстоянии друг от друга, соединяются системой подземных тоннелей и пещер. Одно из них — Волчье озеро.
— Он это имел в виду, говоря, что у озера нет дна?
— Отчасти. Есть еще одна важная подробность — то, как была обнаружена связь между озерами. В середине прошлого столетия две юные девочки катались на каноэ по другому озеру. Каноэ перевернулось. Одна девочка сумела доплыть до берега, а вторая утонула. Озеро прочесали от и до, водолазы долго вели поиски, но тело так и не нашли. Необъяснимая загадка тех лет. Строилось множество предположений. Сговор преступников, мистическая версия. Короче говоря, полный цирк.
Мадлен нетерпеливо заморгала и спросила:
— А что потом?
— Ну, что потом. Спустя пять лет рыбак, ловивший сомиков, зацепился леской за останки давно пропавшего тела — вернее, за скелет с остатками какой-то одежды. Суть в том, что рыбачил он на Волчьем озере, а не на том, где утонула девочка.
Гурни отреагировал весьма скептически:
— Существуют ли еще какие-нибудь убедительные доказательства этих подземных соединений?
— Да. Многократные синхронизированные измерения уровня воды обоих озер показали, что вода в них поднимается и убывает точь-в-точь в унисон, даже в случае проливного дождя над одним озером. Так что сомнений нет: соединение существует, однако оно никогда не было толком изучено и нанесено на карты, — он сделал глоток виски и улыбнулся. — Подобные истории частенько занимают умы малограмотных людей, тут же готовых напридумывать невероятных версий, желательно с участием темных сил.
Гурни не мог с этим не согласиться, однако тон Лэндона его раздражал. Он решил сменить тему.
— Вы, кажется, приезжаете и уезжаете, когда вам вздумается. Вы либо на пенсии, либо у вас очень гибкий график работы.
— Собственно говоря, я на пенсии. Иногда консультирую. Люблю природу, дикие места. Проживаю мечту заядлого туриста. Сами знаете, время летит. Живем лишь раз. Знаете старую поговорку: никто еще на смертном одре не пожалел о том, что слишком мало времени проводил на работе. А вы, Дэйв? Джейн говорила, что вы вроде как и на пенсии, а вроде и не совсем.
Гурни все еще было непросто описать свой статус. Как частенько отмечала Мадлен, термин «на пенсии» не очень подходил человеку, который с момента своей официальной отставки четыре раза с головой погружался в резонансные дела об убийствах.
— Ко мне то и дело обращаются за экспертным мнением, — объяснил Гурни, — иногда это приводит к более серьезному вмешательству в процесс.
