Гурни почувствовал, как его захлестывает отвращение от картины, которую рисовало его сознание. Он заставил себя вернуться к реальности.
— Я слышал, что полицейские прочесали озеро, но тела так и не нашли.
— Они выловили его и закопали в лесу.
— Они — это Хоран, Бальзак и Пардоза?
Стекл кивнул.
— Больные ублюдки. Они ненавидели гомиков. Реально ненавидели.
— Что и делало их идеальными героями для вашего… проекта.
— Они были абсолютно никчемными тупыми уродами.
Гурни кивнул.
— Нехорошие люди. А потому и убить их…
Внезапно он услышал что-то похожее на слабый крик. Он раздался издалека, из другой части дома — откуда-то сверху.
Он оставил Стекла, привязанного к стулу, и, выбежав в коридор, помчался к темной лестнице, ведущей на чердак, туда, где оставил Мадлен.
Ее не было на лестнице, где он видел ее в последний раз.
Он позвал ее. Ответа не последовало. Он вспомнил, что на стене был выключатель. Он нащупал его и включил свет — лампочку, болтавшуюся под потолком. Зажав в руке «беретту», он взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени.
Он распахнул дверь на чердак и нашел рукой очередной выключатель. Наверху, под самой крышей загорелся светильник. В мутном свете он увидел все те же накрытые простынями предметы — как он предполагал, ненужную мебель.
Он двинулся в дальний конец этого огромного складского помещения, к двери в следующую комнату.
Он снова позвал Мадлен.
Откуда-то из-за дальней двери раздался сдавленный голос.
— Я здесь.
Гурни подбежал к двери и толкнул ее.
Сначала ему в глаза бросились лишь согнувшиеся волки, чьи тени под лучом фонарика судорожно двигались по стене.
А затем в углу он увидел Мадлен с фонариком в руке и тотчас же пожалел, что умолчал про эту живописную сцену с волками, когда рассказывал про свой поход на чердак, побоявшись, что этим встревожит ее еще сильнее.
Отыскав шнур, свисающий с потолка, он дернул за него. Огромное, похожее на пещеру помещение наполнилось бледным грязноватым светом.
Он подошел к Мадлен.
— Ты как?
Фонариком она указала на волков.
— Это что?
— Волки. Их убил дедушка Итана. Обрывки их странной семейной истории. — Тут он перевел дыхание. — Как ты здесь оказалась?
— Я сидела на верхних ступеньках. Мне показалось, что я услышала кого-то внизу, и я вошла на чердак, в комнату с белыми простынями. Потом я снова услышала, как скрипит лестница, и перешла в эту комнату. Сначала я не заметила волков. Но потом — господи, как же я испугалась! А что ты? Что произошло внизу, в номере?
Гурни как можно более кратко пересказал ей основные моменты их разговора с Остеном — начиная с якобы перерубленных Тарром проводов и заканчивая отчаянным признанием Стекла в том, что он был раньше знаком с Хораном, Бальзаком и Пардозой, знал о смерти Скотта Фэллона и ненавидел Итана Голла. Мадлен была поражена.
— И он сейчас там, внизу? В нашей комнате? Боже, что же нам теперь делать?
— Не знаю. Главное — он обезврежен. Но мне интересно узнать, что же на самом деле случилось с проводами. Пойдем вниз и посмотрим.
Внизу, на улице перед гостиницей все было точно так, как описал Стекл. Капоты «аутбека», «лэндровера» и трех джипов были открыты, провода всех пяти аккумуляторов были перерублены, а корпуса аккумуляторов пробиты чем-то острым, вроде топорика или какого-то другого подобного орудия.
— Похоже, он говорил правду, — заявила Мадлен и наглухо застегнула куртку, защищаясь от ветра со снегом.
— Да, все так, как он говорил. Но вопрос, кто это сделал, остается открытым.
— Думаешь, Стекл сам перерубил провода, чтобы подставить Тарра?
— Возможно.
— Но…
— У него могла быть и другая причина. Например, чтобы не дать нам уехать отсюда.
— Ты имеешь в виду, не дать нам сбежать?
— Да.
Он вспомнил, что с собой у них были снегоступы, однако ближайший городок находился по крайней мере в двадцати километрах отсюда — в условиях мороза и снежной бури, которая усиливалась с каждым часом, подобная затея могла быть не просто опасной, а даже смертельной опасной.
— Боже, как же холодно, — процедила Мадлен. — Может, пойдем обратно в дом?
Гурни не успел ответить, как свет в гостинице погас.
Рокот генератора заглох.
Слышно было лишь как ледяной ветер качает сосны.
Освещая себе дорогу фонариками, они вернулись в гостиницу.
Обогнув стойку регистрации, Гурни подошел к старомодной полке с ячейками и достал ключ из ячейки с надписью «Общий». Он надеялся, что этот ключ подойдет ко всем гостевым комнатам. Идея провести ночь в комнате со Стеклом не вызывала у Гурни восторга. Он решил, что лучше всего будет запереть его обездвиженным в соседней комнате.
В коридоре наверху Гурни остановился около двери в соседний номер и попробовал ключ. Дверь открылась. Он рассказал Мадлен о своем плане, и они вошли в номер, чтобы осмотреть его.
В луче фонарика Гурни заприметил на каминной полке две керосиновые лампы и пропановую зажигалку, с помощью которой он зажег обе лампы, выкрутив фитили на максимум. Комната была меньше их номера, но обстановка была очень похожей.
