На Амои было удивительно солнечно. И такая погода держалась довольно долго. Казалось бы, что в такую замечательную погоду может произойти?
========== Часть 1 ==========
«Человек уникален хотя бы тем, что никто в мире не сможет сравниться с ним в жестокости».
(с) Зилберт Домина.
Время было еще недостаточно поздним, чтобы назвать его ночным, но улицы в этом районе уже опустели. Даже в Мидасе можно найти места, где на ночь гасят свет…
Небо было ясным. Ни единой тучки. И ветер теплый, что вообще редкость на двенадцатой планете системы Глан. У частного дома остановился кар. Из него вышел человек в темной куртке и сигаретой в зубах. Здесь ему делать нечего. Здесь его не ждали. Он пришел без приглашения. И пришел не один. Стоял, курил, ожидая сигнала. Дождался. Затоптана сигарета, человек идет в дом.
Богатая отделка. Чересчур вычурно. Он безразлично скользит взглядом по увешанным картинами стенам, едва заметно морщится от их тематики. Осталось не так много времени, нужно успеть все до того, как система очнется. Впереди шли двое с бластерами наготове, четверо обследовали дом. Где-то в глубине кто-то тонко вскрикнул и все вновь погрузилось в тишину.
Хозяин дома был в своем кабинете. Сидел в кресле за столом и что-то разглядывал. Посмотрел на незваного гостя. Двое находящихся в помещении наемников что-то сказали вошедшему, тот кивнул, подошел к столу. Без спросу открыл спешно свернутый хозяином файл. Пролистнул содержащиеся в нем голографии. Выбрал одну и увеличил, посмотрел на хозяина дома внимательно, чуть склонив голову к плечу. Мужчина надменно усмехнулся.
- Ну и что дальше? – Растягивая слова спросил хозяин кабинета, глядя на запечатленную на фото девушку, - думаешь, я испугаюсь твоего взгляда и побегу каяться во всех грехах? Что ты сделаешь мне, урожденному гражданину Амои, Катце?
***
День был потрясающе суматошным. Хотя понять это по невозмутимому виду Главы Черного Рынка, уже сутки сидящего в кабинете-бункере на Орандж-Роуд, было невозможно. Но, пусть сам Катце и не носился по всей Амои как ужаленный, за него это делали подчиненные. То и дело они забегали в начальственный кабинет и отчитывались-жаловались-просили совета… Даже скандалили.
Автором скандала стал Дик, свято уверенный, что его груз, доставленный в последний момент и оказавшийся безнадежно испорченным, полностью на совести Рыжего. С чего он это взял, Катце не имел ни малейшего понятия, но десять минут выслушивал раздраженные упреки дилера, пока, наконец, не решил сделать перерыв на кофе.
- Я не имею никакого отношения к твоим проблемам, а теперь вон из моего кабинета.
Этот был двадцатый - юбилейный – визит Дика в кабинет Главы Черного Рынка по личной инициативе. Все они проходили по одному и тому же сценарию. Менялись только претензии. При этом работал дилер просто превосходно и убирать его с должности не было никакого смысла. Обычно, через два – максимум три – часа его отпускала направленная на Рыжего паранойя и Дик начинал мыслить конструктивно. Решал проблему, шел в бар, молча напивался, раскаивался в том, что несправедливо обвинил начальство… дальше алкоголь делал свое дело и последующее время дилер проводил в размышлениях о бренности бытия, пугая ими ихтиандра…
Только три этих визита были обоснованны. Но сейчас – точно нет. У Катце было и так много задач, требующих его немедленного вмешательства, и очень хотелось даже не раздвоиться, а растроиться. И пес еще сидит дома, жаждет прогулки. Дик ушел, а Катце взялся за комм. Протест от Бака (милого, но вредного пса) - это совсем грустно, а для некоторых вещей еще и фатально – сожрет.
- Дэйзи, здравствуй.
- Мистер Катце, добрый вечер! – девичий голос на той стороне провода звучал бодро и весело.
- Ты не могла бы сегодня вечером погулять с…
- Конечно! Нет проблем! Ключ?
Катце на секунду завис, потом все-таки понял, что от него хотят.
- Да, ты где будешь… через час? Я подъеду, отдам.
Дэйзи ответила, договорились. Все равно надо ехать во второй, более официальный и презентабельный, офис в Мога.
***
Домой он попал только утром. Больше суток на кофе, сигаретах и стимуляторах. Зато все сделано и можно с чистой совестью лечь спать. Но, видимо, позже… Дэйзи поднималась по лестнице, держа пса на поводке. Их квартиры располагались напротив. Поэтому, ничего удивительного в том, что девушка услышала собачий лай и сделала правильные выводы не было…
- О! Мистер Катце, а я с Баком погуляла и с утра тоже.
Дэйзи Мэлроуз была монгрелом. Точнее, не совсем так. Ее мать была «топляком», а приобрела она этот статус, будучи беременной. Потому девочка гражданством тоже была не обременена. Миловидная кудрявая шатенка, с правильным овальным личиком и острым носиком. Смешливыми карими глазами. Ей было семнадцать. По меркам Кереса - абсолютно взрослая и самостоятельная личность. Мать ее была хозяйкой публичного дома. Весьма и весьма приличного. И располагался он ни много, ни мало – в Мидасе. Госпожа Мерида Мэлроуз умела договариваться. Даже с Блонди. Глава Мидаса не мог не оценить железную силу воли, ум и красоту молодой топлячки. Причем Катце не мог поручиться, что было решающим фактором…
- Сколько?
- Пятьдесят, - девчушка хитро улыбнулась.
