Дейзи Джонс & The Six полностью

Я кивнул ему. Поскольку все понял. Я снова поднял со стойки стакан и поднес к губам.

Дейзи: – Необходимо, чтобы вы знали, – продолжала Камилла, – что я не собираюсь опускать руки и отказываться от него. И не допущу, чтобы он от меня ушел. Я помогу ему пройти через это. Так же, как помогла преодолеть все остальное. Мы с ним больше и сильнее всего этого. Мы больше и сильнее, чем вы.

Джулия между тем забралась на кровать, укрылась покрывалом, и я невольно бросила на нее взгляд.

– Я была бы рада, если бы Билли никого, кроме меня, не любил, – сказала Камилла. – Но знаете, что я для себя решила еще давным-давно? Я решила, что мне не нужна идеальная любовь, и мне не нужен идеальный муж, и идеальные дети, и вообще идеальная жизнь, и все в таком духе. Я хочу лишь своего. Я хочу своей любви, своего мужа, своих детей и своей жизни.

Я – не совершенство. И никогда не была и не стану совершенством. И ни от кого и ни от чего не ожидаю совершенства. Но знаете что? Чтобы быть сильным, вовсе не обязательно быть идеальным. А потому, ежели вы чего-то выжидаете, надеясь, что где-то что-то треснет и сломается, то я просто… Должна сказать, что это уж точно буду не я. И я не допущу, чтобы это был Билли. Из чего вытекает, что это будете вы сами.

Билли: Я попробовал ее на вкус. Даже не глотнул – просто попробовал. Чего мне стоило, чтобы не проглотить текилу залпом, не опрокинуть одним махом в горло! От нее пахло свободой и утешением. Так обычно оно и действует – когда ощущаешь прямо противоположное тому, что есть на самом деле. Впрочем, я даже обмяк, ощутив на кончике языка обещанное выпивкой облегчение.

Дейзи: Камилла поднялась, налила мне еще стакан воды и подала бумажный платок. И только тут до меня дошло, что я вовсю заливаюсь слезами.

– Дейзи, – продолжала она, – мы не очень хорошо знакомы, но я знаю, что у вас прекрасное сердце и что вы очень хороший человек. И знаю, что моя дочь мечтает вырасти и однажды стать такой же, как вы. А потому мне совсем не хочется причинять вам боль. Я желаю вам только самого лучшего. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Я в самом деле этого хочу. Возможно, вы думаете, что это не так, но это действительно правда.

И добавила, что хочет предельно прояснить для меня одну вещь:

– Я не могу сидеть спокойно и смотреть, как вы с Билли мучаете друг друга. Я не желаю таких страданий мужчине, которого люблю. Я не желаю этого отцу своих детей. И также не желаю этих мучений вам.

– Я тоже этого нисколько не желаю, – глухо отозвалась я.

Билли: Чувак рядом со мной – тот, что обмолвился о подружке, – все сидел и наблюдал за мной. Перед ним стоял полный стакан пива, и он потягивал его по глоточку – так, как попивают то, к чему совершенно безразличны.

Я взглянул на него и… наконец это сделал.

Глотнул текилы.

Немного, где-то с полпальца всего. И мигом вцепился пальцами в стакан – как будто кто-то мог его украсть.

– А может, я и ошибаюсь, – сказал мужик. – Может, и бывает, что парень вроде вас во что-то сильно влип.

И я приказал себе поставить стакан.

«Просто опусти его на стойку».

Дейзи: А дальше Камилла сказала:

– Дейзи, я считаю, вам необходимо уйти из группы.

Джулия к тому моменту уже крепко спала.

– Если я ошибаюсь, и вы готовы отпустить это от себя и двигаться дальше, и готовы позволить ему тоже не зацикливаться на этом и жить дальше, – то тогда не слушайте моего совета. У вас передо мной нет ни малейших обязательств. Но если я все же права, то вы сделаете всем нам большое одолжение, если уйдете из группы, избавитесь от наркомании и обретете новую жизнь вдали от Билли. Вы сделаете это прежде всего для себя. И да, конечно, вы и ему тем самым окажете огромную услугу. А еще вы тем самым очень поможете мне уберечь от несчастья моих детей.

Билли: Но я не в силах был поставить его на стол. Моя рука словно приросла к стакану. И я подумал: «Вот бы этот чувак забрал у меня стакан, пока я не успел допить. Просто возьми у меня его из рук и зашвырни куда-нибудь подальше!»

Дейзи: Я молчала, пытаясь переварить все, что говорила Камилла. Тогда она добавила:

– Лично я считаю, что вам пора уйти. Но что бы вы для себя ни решили, Дейзи, знайте, что я всегда болею за вас. Я хочу, чтобы вы избавились от своих пагубных пристрастий и как следует позаботились о себе. Вот чего я вам искренне желаю.

– Почему вас так волнует, что со мной будет дальше? – спросила я наконец.

– Мне кажется, едва ли не все люди на планете к вам неравнодушны.

На что я помотала головой и сказала:

– Им нравится меня слушать, но на меня им ровным счетом наплевать.