Зачем я так сама себе вредила? Сейчас даже не могу объяснить. Я ненавидела себя. Ненавидела – и продолжала это делать, а потом ненавидела себя еще сильнее. Этому нет никаких разумных объяснений.
Род: И вот входит Билли и показывает всем нам песню, которую написал. «Немыслимая женщина».
– Это ты прошлой ночью сочинил? – спросил я его.
– Ага, – кивнул Билли.
Билли: Дейзи прочитывает текст и выдает мне:
– Круто!
Грэм: По ощущениям, царившим в комнате, было ясно, что никто из нас, даже Дейзи и Билли, не собирались признавать, что речь идет о Дейзи.
Билли: Она была вовсе не о Дейзи! Эта песня о том, что, когда ты трезвый и здравомыслящий, есть вещи, к которым ты не смеешь прикасаться, которые никак не можешь себе позволить.
Карен: Когда мы прослушали, как Билли ее исполнил в первый раз, я тихо сказала Грэму:
– Это же о…
– Угу, – коротко согласился он.
Дейзи: Это была чертовски классная песня!
Уоррен: Мне и тогда она не зашла, и теперь не нравится.
Карен: «Она босой танцует на снегу, / И стужа ей ничто – в угаре иль в хандре». Это же и есть Дейзи Джонс!
Билли: Я решил написать песню о женщине, которая точно песок, утекающий сквозь пальцы. Которую тебе никогда не удастся уловить. Как аллегория всего того, что я не мог себе позволить и чего делать не мог.
Дейзи: – Это мы с тобой вместе споем? – уточнила я.
– Нет, – ответил Билли, – думаю, тебе лучше попробовать одной. Я написал это под твой регистр.
– Мне кажется, логичнее, если о женщине будет петь мужчина.
– Куда интереснее, – возразил Билли, – если это исполнит женщина. От этого песня будет больше запоминаться.
– Ладно, давай попробую, – согласилась я.
Я поработала над этой песней какое-то время, пока остальные занимались своими партиями. Через несколько дней приехала в студию. Послушала, как остальные записывают треки. Просто прикидывая, как мой голос вольется во все это.
Когда настал и мой черед, я сделала все что могла. Я попыталась вложить в эту песню какую-то грусть. Как будто я тосковала по этой женщине. Я размышляла: «Может быть, эта женщина – моя мать. Или утраченная мной сестра. Может, мне что-то жизненно необходимо от этой женщины». Понимаешь?
В ней, как мне казалось, должна была звучать какая-то неземная печаль. Что-то в этом роде. Но вот я делала дубль за дублем – и понимала, что ничего не получается.
И я все глядела на остальных, крича про себя: «Кто-нибудь! Избавьте меня от этого ужаса! Я размахиваю руками, прошу вас о помощи!»
Я просто не знала, что мне делать. И от этого уже начинала заводиться.
Карен: У Дейзи ведь нет музыкального образования. Она не знает никаких аккордов, незнакома с вокальными техниками. И если у нее сама собой, естественным образом песня не выходит – значит, просто надо убирать Дейзи из песни.
Дейзи: Я надеялась, что кто-то спасет меня от меня самой. Я сказала, что хочу немного передохнуть. Тедди предложил мне сходить прогуляться, освежить голову. Я обогнула пешком целый квартал, но мне от этого становилось только хуже, потому что все это время, с каждым своим шагом я говорила про себя: «Я неспособна это сделать» и «Конечно же, ничего у меня не выйдет». И наконец я просто сдалась. Села в машину и умчалась прочь. Я не смогла с этим справиться и потому уехала.
Билли: Я написал эту песню для нее. В смысле, написал так, чтобы именно Дейзи ее пела. И меня, конечно, сильно разозлило, что она так легко сдалась.
Естественно, я понимал, отчего она расстроилась. Я хочу сказать, что Дейзи просто потрясающе одарена. Когда оказываешься рядом с таким талантом – это настоящий шок. Но она абсолютно не умела им управлять. Она не могла призвать его на помощь, понимаешь? Она просто всегда надеялась, что ее дар в нужный момент сработает сам.
И все же сдаться с ее стороны было, ну, совсем не круто. Тем более что и попытки ее заняли всего каких-то пару часов, не больше. Это вообще проблема людей, не привыкших прилагать к чему-то усилия. Они не представляют, как добиваться чего-то серьезным трудом.
Дейзи: В тот вечер кто-то постучался в дверь. У меня была Симона, она готовила нам ужин. Открываю дверь – а там Билли Данн.
Билли: Я поехал к ней с совершенно определенной целью: уговорить ее спеть эту чертову песню. Думаешь, меня тянуло снова поехать в Chateau Marmont? Нет, нисколечки. Но я должен был это сделать, и я туда поехал.
Дейзи: Он усаживает меня на стул, а Симона тем временем готовит нам в кухне «Харви Воллбенгера»[25] – и один подносит Билли.
Билли: Тут Дейзи мигом меня отгораживает от Симоны, вскрикивая: «Нет!» – как будто я собирался взять у той из рук напиток.
Дейзи: Мне стало неловко, что Симона предложила ему выпить, потому что я знала, что он и так уже воспринимает меня как безнадежную пьянь и наркоманку. И если Билли мог счесть, что я и его решила сбить с верной колеи, то я готова была сделать все, что в моих силах, лишь бы доказать ему, что это не так.
