– Я запомню…
Мой искалеченный собеседник собрал все свои силы, и продиктовал банковские данные.
– Сейчас проверим, – вытаскиваю ежедневник и пишу время нашей беседы.
ШМЯК
– Ответ неверный!
– Да откуда ты…
Хлоп!
– А-а-а… – заорал он, хватаясь за вторую ногу. – Сволочь, тварь, а-а-а!
– Мои уши желают слышать только правду!
– Бл… Ну хорошо, урод…
И вновь его искривлённый от боли рот продиктовал долгий набор цифр.
Дубль-ШМЯК.
– Так дело не пойдёт, – я прицелился прямо ему в лоб. – Шутки кончились! Говори давай!!!
Он хрипло извлек из себя подобие криво-истеричного смеха.
– Проводника тоже убьешь?
Сучёныш прав! Билеты-то я выкупил, но сейчас начнут обходить вагон, и придётся всю пытку повторять заново. Но где гарантия, что и в другом варианте событий он мне всё скажет? Надо что-то придумывать…
Шаги за дверью возвестили нас о том, что пока в игре ведёт мой недруг.
– Мне надоело, – сказал я и схватил со стола его сотовый. – Если ты не боишься за себя, то найдутся те, за которых ты точно костьми ляжешь, урод!
И, о чудо!
– Не смей, – закричал он. – Слышишь…
– Отдадим дань современным технологиям! – угрожающе вскрикнул я. – Пробить адрес по номеру…
– Не смей, тварь!
В дверь постучали, потом ещё раз и ещё. После недолгого раздумья, там решили перейти к более решительным действиям и стали конвульсивно дергать ручку и орать что есть мочи на нас неотзывчивых. Спектакль обретал массовость, а это для нашего камерного выступления никак не подходит по эстетической концепции.
– Как же вы меня достали! – крикнул я.
Мой пистолет тут же перенаправил дуло в ту сторону, где беспокойная проводница пыталась ворваться в наш тесный мирок, по уюту достойного самого Берии.
– Нет! – кричал Игнат Рафаилович, его глаза выражали такой ужас, что стало ясно – абсурдность происходящего для него обрела физические реалии. Шутка ли, ведь если я могу спокойно «укакошить» его и незнакомого мне проводника, который просто мешает вести диалог, значит и до его «контактов» из телефонной книги я доберусь без труда и жалости. – Я всё скажу! Только прекрати!!!
– Я слушаю тебя очень внимательно… – глушитель не сменил прицела с двери, для пущей угрозы.
Он скороговоркой проговорил цифры, добавив к этому комментарии какой именно это банк, как до него добраться и связаться с ним, если что.
Всё! На этом мой шпионский триллер заканчивает трансляцию на железнодорожных диванах России. Я преспокойно отложил свою «пукалку», приосанился и пододвинул к себе ежедневник. Вокруг царил такой кошмар, что Хичкок в тандеме с Кингом должно быть стоя аплодировали бы моей режиссуре – кровища хлыщет, женский ор за дверью, стоны боли, а я, как истинный злодей, умиротворенно вдыхаю пары сия хауса, что бы насладиться победой.
– Игнат Рафаилович, – начинаю я, смотря, как моя «сломленная» жертва корчится от отчаяния и боли. – Хотел вас поблагодарить за сотрудничество и желаю вашему предприятию процветания. На этом наш негласный договор теряет свою силу. Спасибо и удачи!
Тут же в двери скрежетнул специальный ключ и она распахнулась, выпуская на авансцену двоих мужиков в униформе. Картина, представшая перед их глазами, шокировала обоих, и они замирают в секундной паузе, перед рывком на виновника всего безобразия, то есть на меня.
Как тут не воспользоваться ситуацией?
– Нет-нет! На бис я не выхожу!!!
Один из них резко двинулся на меня чтобы схватить за руку и…
ШМЯК
Офисная духота и перезвон телефонных трелей сдавили мое естество, ознаменую собой переход на два дня назад. Как и всегда вокруг такая же мирная трудовая-пассивная обстановка, и только спина Леночки неестественно скукожилась в монитор компьютера.
– Лен, – немного наклоняюсь в её сторону. – Ну что там с поездами на послезавтра?
Леночка, не оборачиваясь, стала зачитывать информацию с экрана.
– Ну смотри, в одном осталось только одно место, он на полпервого. Еще одно на поезд в шесть часов. Всё, вариантов больше нет.
– А что там с самолётами?
– Вообще ничего нет, все забронировано.
Отлично! Значит у моей бывшей-будущей жертвы не осталось вариантов с билетами, и он возьмёт место послезавтра на тот самый злосчастный поезд. Все это уже не имеет значение, но до чертиков приятно осознавать, что твой план снова получается.
– Отлично!
– Саш, что «отлично»? Ты бронировать-то будешь? А то и эти места сейчас разберут…
Ах, Лена-Лена-Леночка, если бы ты знала, что большинство мест забронировано именно мной через подставных лиц, то вслух выдавала бы совершенно иные мысли. Попросил я её просматривать мою же бронь с одной единственной целью – моя коллега выполняла роль контролёра, что бы я точно знал, где именно искать Игната Рафаиловича, в аэропорту или на вокзале.
– Слушай, на мыло мне скинь ссылки брони, я потом посмотрю…
– А ты ща куда?
– Да, к “Упырю” надо заскочить… – изрёк я, и поднявшись, спешно отправляюсь в кабинет босса сея шаражки.
– Что-то зачастил ты к нему… – как-бы невзначай проговорила она фразу, в которой пульсировали вопросы с неистовым негодованием всего рабочего коллектива к моей персоне.
