Достав из своей сумочки пудреницу с зеркалом, стала критично осматривать свою внешность. В целом я выглядела прекрасно, как всегда. Лишь лёгкий розовый румянец на моих щеках выдавал моё нервное волнение, а в остальном я продолжала оставаться той самой Снежной королевой. Быть ею для меня стало не только работой, но и каждодневной привычкой. Этот образ помогал мне во многих ситуациях скрывать своё истинное настроение. Я умела сдерживать свои эмоциональные порывы, а людям со стороны казалось, что я холодна, как лёд. Вдруг, неожиданно для меня, дал о себе знать мой телефон. Оказалось, что из Франции мне звонила Катрин. Я решила ответить, так как, возможно, могло быть что — то важное и серьёзное.
— Натали, здравствуй! Когда ты вернёшься? Господин Жан Эжен постоянно о тебе спрашивает, а я не знаю, что ему сказать.
— Катрин, здравствуй. Я пока не могу вернуться. Мой брат всё ещё в больнице. Слава Богу, что он пришёл в себя и кризис, кажется, миновал.
— Натали, раз кризис миновал, тебе нужно возвращаться. Пойми, что у тебя контракт с господином Жаном Эженом и ты не можешь делать, что хочешь. Тебя все ждут. Скоро модный показ, а тебя нет. Когда, Натали, ты вернёшься? У твоего брата есть жена?
— Да, Лиза, — ответила я Катрин. — Есть, но неизвестно, где она находиться.
— Тем более, что тебе там делать? — стала читать мне нравоучения Катрин. — Собирайся, прилетай.
— Катрин, два дня терпит моё отсутствие. Я не могу просто взять и уехать. Ты должна понимать, что мой брат пережил тяжёлую операцию после аварии. Неужели у тебя нет сердца, Катрин? Он же не кто-нибудь. Он мой брат.
Возникла пауза. Катрин, видимо, думала о том, что мне ответить.
— Хорошо, Натали, я постараюсь убедить господина Жана Эжена. У тебя два дня не больше. Поторопись уладить все свои дела.
— Я обожаю тебя, Катрин, целую тебя, — обрадовалась я. — Жди. Через два дня. Пока!
— До — свидания, Натали, — ответила мне Катрин и она тут же отключилась.
Одной проблемой стало меньше. Полностью погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, что в коридоре не оказалось родителей и Петьки.
— Куда же они все подевались? — подумала я, как увидела, что в мою сторону направляется лечащий врач Сашки.
— Вы сестра больного Волонского? — обратился он ко мне.
— Да, доктор, я его сестра.
— Вас зовут Наталья Ивановна, если не ошибаюсь, — переспросил меня врач.
— Нет, вы не ошибаетесь, — ответила я. — Что вы хотели мне сказать?
— Наталья Ивановна, пойдёмте ко мне в кабинет. Мы ждали жену вашего брата, но её до сих пор нет. А нам необходимо поговорить с близкими родственниками больного.
— Ваш брат, Наталья Ивановна, выдержал операцию. Но есть ещё одна проблема, не связанная с переломом позвоночника?
— Что с ним доктор? — взволновалась я не на шутку, — Что с Александром? Говорите, не тяните.
— Наталья Ивановна, у вашего брата частичная амнезия.
— Он что потерял память? — не смогла я понять слова доктора. — Но он же меня помнит. Отца и мать и даже брата. Я ничего не понимаю.
— Наталия Ивановна, ваш брат не совсем потерял память. Он не помнит, что было за последние три дня. Возможно, его мозг блокировал какую — то информацию в памяти, для того, чтобы он смог справиться с последствиями аварии. Мы не знаем.
— Вы хотите сказать, что он не помнит, что было за последние несколько дней до аварии? — спросила я врача.
— Да, Наталья Ивановна, вы всё правильно поняли.
— И когда память Александра полностью восстановиться?
— Не знаю. Ответ на этот вопрос знают сами Боги, — ответил врач и возвёл в молитвенном положении ладони рук к небу.
— Скажите, а есть надежда на то, что он будет ходить?
— Не знаю. С его травмой, не думаю. Всё зависит от его организма. Но надежда есть.
— Спасибо!
— За что? — спросил с недоумением меня врач, сидевший напротив меня.
— За то, что даёте моему брату надежду. Главное, чтобы он встал.
— Доктор, я могу снова зайти к Александру? Ему не повредит? Мы, правда, слегка цапаемся с ним.
— Нет, Наталья Ивановна, нет. Ему полезно общение с близкими родственниками.
— Спасибо Вам большое! Тогда я снова пойду к нему, раз Вы не против.
Я поспешила в палату к Сашке, хотя буквально минут двадцать назад не хотела его видеть.
В палате у брата было тихо, и он спал. Я приблизилась к его кровати, не зная, что делать дальше.
- Опять ты? — услышала я неожиданно голос Сашки, что даже резко вздрогнула.
— О, тебя можно напугать, Снежная королева или мне тебя называть Натали? Что скажешь, Ната? Да, вот что. Я не спал. Наблюдал за тобой.
— Ты специально? — проговорила я нервным голосом и стала бить по телу брата руками.
— Эй, осторожно, Ната! Я всё же пациент, — заулыбался мне брат. — Мне нравится тебя бесить. Я рад тому, что ты приехала. Спасибо!
— Сашка, ты помнишь, что было перед аварией? — решилась я спросить у Сашки.
— Нет, Натка. Темнота. Я не помню, голова раскалывается. Но я не помню. К тому, что я инвалид я уже понял и понимаю, что не встану.
