— Катрин, — перебила я своего агента. — Звони устроителям показа и поставь их в известность, что я буду бесплатно дефилировать на показе ради больных детей. Хотя бы своим появлением я им помогу. Возможно, какие — нибудь толстосумы пожелают расстаться со своими деньгами и с моей помощью их будет больше. Катрин, ты поняла, что нужно передать.
— Да, Натали, поняла. Я так и передам. А деньги?
— Катрин, не будь такой мелочной. Речь идёт о больных детях. А теперь пока.
— Когда ты вылетаешь, Снежная королева?
— Когда показ?
— Через несколько дней. Я успею прилететь и приготовиться. Катрин, приготовь мне всё необходимое для того, чтобы я могла привести себя в идеальный вид. Ты знаешь о чём я?
— Всё поняла, королева, всё будет хорошо. Пока. Ждём тебя с нетерпением, — и Катрин тут же отключилась.
— Всё не слава Богу, — думала я. — Что же нужно собираться. Я пообещала. Нужно помочь больным детям. Вот заодно и повод привести себя в порядок. Сделаю всё в Париже. Внешность нужно приводить в порядок.
Я решила, что мне нужно поговорить вместе с Александром и Евгением. Позвонив каждому из них лично на телефон, я назначила им обоим встречу в большом зале на первом этаже. Спустившись вниз, я заметила, что они уже сидят в ожидании меня.
— Здравствуйте, всем! — поздоровалась я с ними обоими, не называя никого по имени, после того, как я появилась в зале.
— Зачем ты нас просила здесь собраться? — спросил меня брат. Его синие глаза смотрели на меня, как холодные льдинки и мне стало немного не по себе.
Евгений же ко мне было расположен открыто. Он улыбался во весь рот и был вполне счастливым человеком.
— Здравствуйте, Наташа! — и к тому же добавил к сказанному. — Отличный день!
- Ты не очень любезен Александр, — сделала я замечание брату. — Даже не поздоровался со мной. Сидишь, как бука.
Сашка ничего не стал мне что — то возражать в ответ и вежливо промолчал. Что — то он с утра встал не с той ноги. Это чувствовалось и ему хотелось на ком-нибудь оторваться.
— Что ты хотела, Ната, сказать? — спросил Сашка, будучи в нетерпении.
— Что ты сегодня, как кипящий котёл с водой? — осадила я его. — Будь пожевливее, Александр, со мной. Ты стал грубым.
— Так не тяни. Что хотела сказать? — продолжал Сашка кипятиться.
— Хорошо. Ребят, мне нужно на несколько дней вернуться во Францию. Контракт обязывает. Я не могу отказать. Вы сможете тут как — то без меня? Не поругаетесь и не подерётесь?
— Когда вы летите, Наташа? — спросил меня целитель, в то время как брат даже не поинтересовался. Было немного обидно. — Не бойтесь, мы с Александром нашли общий язык и всё будет хорошо. Вы когда летите? — ответил дальше мне Евгений.
— Завтра или послезавтра. Всё зависит от того, как я доберусь до Москвы, а оттуда улечу в Париж. Не привыкать. Дорога уже знакома.
— Может кого — то найдёшь себе? — съязвил иронично брат, продолжая смотреть на меня холодным взглядом.
— Возможно, и найду. Не забуду тебе сказать, Сашка! — брат начинал меня бесить, что я даже готова была чем-нибудь прибить, но под рукой ничего не было.
— О, ты снова назвала меня Сашкой? Значит, сестрица, ты оттаяла? И мне смертному позволено приблизиться к Вашему Величеству?
— Александр, пошёл ты к чёрту, — ответила я ему со злостью в голосе, но не захотела дальше раздувать конфликт. — Всё, ребята, я пошла. Мне нужно заказывать билет и нужно собираться.
— Счастливого полёта, Наташа, — пожелал мне целитель, а брат ничего не ответил, промолчав.
— Спасибо, Женя, — поблагодарила я Суровикина.
— Сашка, родителям я сама позвоню. Можешь не беспокоиться, — бросила я на ходу, уже выйдя из зала.
Он снова промолчал, ничего не сказав мне вдогонку.
— Да, он сегодня странный, — подумала я, но вскоре я перестала думать о брате, так как сборы в дорогу полностью заняли мои мысли.
— Мама и папа, давайте Вы не будете мне диктовать, как и что делать. Я не оставляю Сашку. Он не маленький ребёнок. Рядом с ними будет надёжный человек. Вы и сами могли бы к нему переехать, раз боитесь за него. А нет, не хотите, тогда нечего и меня поучать. Всё, я скоро приеду. До — свидания, Вам обоим, — в таком духе проходила моя беседа по телефону с родителями. Все было против меня. Я же решила, что полечу в любом случае. Мне хотелось хоть чем — то помочь детям, больным лейкемией.
Через день я снова летела в самолёте со своими двумя чемоданами в багажном отделении, но уже из России в Париж. Через какое — то время я была уже на месте и в аэропорту меня встречала лично сама Катрин, что раньше было крайней редкостью, когда я работала с ней на постоянной основе согласно условиям нашего контракта.
— Натали, — крикнула она, едва завидев меня среди прилетевших из Москвы пассажиров. Я помахала ей в ответ, потому что тоже была рада её видеть. — Натали, здравствуй! — поцеловала она меня, когда я уже получила возможность подойти к ней.
— Здравствуй, Катрин! Как ты хорошо выглядишь? — похвалила я её. — Разительные перемены.
