Это была последняя лебединая песнь Рылеева. С того времени он замолк, и кленовые листы не являлись уже в заветном углу моей комнаты».[652]
Обетованный край, о котором вздыхал Рылеев, ему пришлось увидать очень скоро.
В мае 1826 года следствие по делу 14 декабря было закончено, и комиссия, избранная для оснований разрядов, на которые, по степени их виновности, должны были быть разделены осужденные, представила в июне месяце свой доклад верховному уголовному суду.
«Сколь ни тяжки вины, – говорилось в этом докладе, – в первом разряде означенные, но есть в числе подсудимых лица, которые по особенному свойству их преступлений не могут идти в сравнение даже и с теми, кои принадлежат к сему разряду. Превосходя других во всех злых умыслах, силой примера, неукротимостью злобы, свирепым упорством и, наконец, хладнокровной готовностью к кровопролитию, они стоят вне всякого сравнения. Комиссия признала справедливым, отделив их, составить им, с изложением всех их злодеяний, особенный список».
К числу этих лиц был отнесен и Рылеев. Виновность его определялась следующими словами:[653] «Отставной подпоручик Кондратий Рылеев 32 лет. По собственному признанию:
1. По первому пункту (цареубийства). Умышлял на цареубийство; назначил к совершению оного лица; умышлял на лишение свободы, на изгнание и на истребление императорской фамилии и приуготовлял к тому средства.
2. По второму пункту (бунт). Усилил деятельность северного общества: управлял оным, приуготовлял способы к бунту, составлял планы, заставлял сочинять манифест о разрушении правительства; сам сочинял и распространял возмутительные песни и стихи и принимал членов.
3. По мятежу (воинскому). Приуготовлял главные средства к мятежу и начальствовал в оных; возбуждал к мятежу нижних чинов чрез их начальников посредством разных обольщений, и во время мятежа сам приходил на площадь.
Верховный суд приговорил Рылеева вместе с Каховским, Пестелем, С. И. Муравьевым и Бестужевым-Рюминым к четвертованию, которое потом было заменено казнью через повешение.
