Ждёт государь. Слез с коня. Словно в клетку посаженный волк, взад-вперёд перед свитой ходит.
- Прибыли пушки, - наконец доложили царю.
- Где пропадали?! - грохочет царь.
Объясняют артиллеристы:
- Коней запрягали, ваше величество. Дюже брыкались кони. Пушки - хоть на руках кати.
- "Брыкались"! - ругнулся царь.
А сам понимает: "Тянут, злодеи, тянут. Ждут темноты, злодеи".
- Заряжай! - скомандовал государь.
Офицеры бросились к орудиям, смотрят - снарядов нет.
- Снарядов, ваше величество, нет.
Вскипел Николай I, набросился на артиллеристов.
- Торопились очень, - объясняют артиллеристы. - Впопыхах, государь, забыли.
- "Впопыхах"! - кричит Николай I. - Болваны! Скоты! Разини!
А сам понимает: "Тянут, злодеи, тянут. Ждут темноты, злодеи".
Смотрит царь с тревогой на небо. Сереет, сереет, сереет восток. Полчаса - и совсем стемнеет.
Послал Николай I на склад посыльных. Вернулись посыльные.
- Ваше величество, нет снарядов.
- Как - нет?
- Не дают их на складе.
- Как - не дают? - взревел Николай.
- Ваше величество, бумагу от величества вашего требуют.
"Измена", - подумал царь. Пробил его пот холодный. Пишет бумагу царь, а сам понимает: "Тянут, злодеи, тянут".
Поднял снова глаза он к небу. Сереет, сереет, сереет восток. Вот-вот и совсем стемнеет.
ЧТО ОТВЕЧАЕТ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ
Великий князь Михаил был младшим братом царя Николая I. Пока царь ожидал снарядов, решил он к восставшим послать Михаила.
- Пообещай им чего желают. Уговори.
Не хочется ехать к войскам Михаилу. Однако что же тут делать. Сел на коня, поехал. Правда, с изрядной свитой...
Декабрист Вильгельм Кюхельбекер больше всего любил книги.
На службе военной Кюхельбекер не был. Верхом на коне никогда не сидел. Сабли в руке никогда не держал. Как стреляет ружьё, не знал.
Был он школьным другом поэта Пушкина. Сам сочинял стихи. "Кюхля" нежно называли его друзья.
Добрым, отзывчивым был Кюхельбекер. Один недостаток - уж больно вспыльчив.
Обиделся на кого-то однажды Кюхля, вызвал обидчика на дуэль.
- Кюхельбекер - и вдруг дуэль! - хохотал, узнавши об этом, Пушкин.
Однако Кюхля хотел стреляться. Дуэль состоялась. Целил Кюхля в обидчика, попал в своего секунданта. Хорошо, что не в голову, только шляпу ему пробил.
- Друг Кюхельбекер, вот мой тебе совет, - сказал после дуэли приятелю Пушкин, - никогда не бери пистолетов в руки.
Но Кюхля взял. 14 декабря Кюхельбекер оказался в числе восставших. Вот он шагает по площади. Высокий, сутулый, не в мундире гвардейском, не в шляпе с султаном, в гражданском поношенном платье. Держит в руках пистолет.
- Свобода, свобода. Ура - свободе! - кричит восторженно Кюхельбекер.
Дважды ронял пистолет он в снег. Давно в нём заряд подмочен. Не понимает того Кюхельбекер. Уверен в оружии грозном.
Устал от ожидания долгого Кюхля. Хочется Кюхле действовать.
Узнал Кюхельбекер, что к восставшим подъехал великий князь, решил застрелить Михаила. Подошёл он вплотную к великому князю. Поднял руку, навёл пистолет. Дуло всаднику в грудь направил.
Увидел дуло князь Михаил, чуть с седла не слетел от испуга.
Нажал на крючок Кюхельбекер. Щёлкнул курок, и только.
Развернул Михаил коня. Мчал от восставших ветром. Вернулся назад к Николаю, лопочет что-то совсем невнятное.
- Что говорят злодеи?
- Б-б-б, - трясутся у великого князя губы.
- Согласны сложить оружие?
- Б-б-б, - отвечает великий князь.
САВВАТЕЙКА
Два брата, Игошка и Савватейка, вот уже третий час сидят на железной крыше.
- Домой хочу, - хнычет Савватейка.
- Сиди, сиди, - успокаивает брата Игошка. - Зорче смотри на площадь. Запоминай. Потом всем обо всём расскажешь.
Удобно на крыше. Место хорошее. Рядом сенатский дом. Всё видно. И офицеры видны, и войска, и народ. Наблюдали ребята и то, как ходили в атаку конные, и как приезжали к восставшим святые отцы, и как появились на площади пушки.
Савватейке шесть лет. Интересно, конечно, то, что происходит внизу на площади. Однако устал и промёрз Савватейка.
- Домой хочу, - начинает хныкать опять мальчишка.
- Сиди, сиди, - повторяет Игошка. - Запоминай. Потом всем обо всём расскажешь. - Показал рукой туда, где стояли пушки. - Давай подождём. Может, они бабахнут.
Смирился Савватейка, ковырнул пальцем в носу, снова на площадь смотрит. Смотрел, смотрел и заснул.
Николай I в это время находился как раз возле пушек. Привезли наконец снаряды.
Однако медлит что-то царь Николай. Страшно открыть огонь. Вдруг не пожелают солдаты стрелять в своих. Команду дашь, а они взбунтуются.
- Стреляйте, ваше величество! - наседают советчики. - Стреляйте!
Наконец Николай решительно двинулся к батарее.
- Стрельба орудиями по порядку, - скомандовал государь. - Первая, начинай!
Царь ожидал услышать артиллерийский раскат, но пушка молчала. Николай I скосил на солдат-канониров глаза. Увидел: один из них с зажжённым фитилём в руках стоит навытяжку перед офицером.
- Почему не стреляешь?! - кричит офицер.
- Там же свои, ваше благородие.
- Молчать, башка твоя вшивая! Свои не свои, раз приказ - стреляй!
Офицер был из тех, кто умел ругаться.
- Стреляй, говорю, паршивец, бычьи твои глаза!
