Жизнь Натальи исполнена многими романтическими увлечениями. 14-летней девочкой она любила читать о подвижниках и героях. По-своему подражала им. Так, однажды она смастерила себе пояс, выварила его в соли, чтобы он жалил кожу! Все любовались ее красотой. Тогда она решила «убить» свою красоту. Целыми часами стояла на солнце и обжигала лицо, пока кожа совсем не почернела и даже не потрескалась от загара. В 16-летнем возрасте решила отказаться от житейской суеты и уйти в монастырь. Оделась в мужскую одежду, обрезала косы и назвалась Лазарем. Бежала из дома, ее разыскали в 70 верстах от дома и вернули назад.
Словом, ее молодость была бурной и наполненной неожиданностями. Как-то до безумия влюбилась в юношу, гостившего в их имении. Но тот, прослышав, что средства семейства ее весьма скромные, поспешил исчезнуть.
Генерал Михаил Фонвизин — человек с большим состоянием — предложил ей руку и сердце. Ему было уже 33 года.
«Как „ышла замуж, — писала Наталья в воспоминаниях, — снова попала в роскошь и знатность, меня баловали как ребенка. Только на одни заколки и булавки тратила в год более тысячи рублей“.
Наталья Фонвизина вышла замуж не по любви, а по воле родителей. Но вскоре полюбила супруга и была ему верна. Однажды в многолюдном светском обществе она вновь встретила того юношу, в которого была горячо влюблена. Он стал за ней ухаживать, стремясь вернуть прежнюю дружбу. Подобно пушкинской Татьяне, она гордо отвергла запоздалые чувства.
Арест генерала Фонвизина и следствие были тяжелейшим ударом для молодой женщины. Она — мать маленького ребенка, ждет второго. Но вместе с Анастасией Якушкиной она на плоту проплывает возле Петропавловской крепости. И обе сумели, хотя и издали, взглянуть на своих мужей. За большие деньги они тоже подкупили часовых и переправили через них письма.
Случилось, что в Петропавловской крепости несли дежурство солдаты, служившие ранее под начальством генерала Фонвизина, который пользовался большим уважением и любовью среди них. Они умоляли своего бывшего командира немедленно бежать. Солдаты показывали ему ключи и уверяли, что могут открыть любую дверь и ворота. Фонвизин был тронут, но решительно отказался. Он знал, что после его бегства солдат «прогонят через строй» и все они погибнут в муках.
20 января 1827 года генерала Фонвизина, с цепями на ногах и руках, отправляют в Сибирь. Он приговорен к 15 годам каторжных работ и вечной ссылке. В крытых розвальнях вместе с ним едут декабристы доктор Вольф, Басаргин и Фролов. И только он благодаря неутомимым заботам Натальи Дмитриевны был тепло одет. У него на плечах медвежья шуба, на ногах теплое одеяло. Басаргин жался к нему, ибо не имел теплой одежды и был в коротком пальто. На первой почтовой станции их встретила Наталья Фонвизина. Она передала мужу тысячу рублей, которые он немедленно использовал, чтобы позаботиться о своих друзьях. Купил одеяло для Басаргина, приобрел и другие необходимые вещи для далекого и тяжелого пути.
Наталья Фонвизина вскоре после рождения второго ребенка тоже отправилась в Сибирь. Она вынуждена была оставить своих детей. И уже больше никогда их не видела!.. Оба ее сына умерли до амнистии родителей.
Наталья Фонвизина была одной из немногих декабристок, возвратившихся обратно. В 1853 году ей было разрешено вернуться после амнистии генерала М. Фонвизина. Она остановила свою карету у каменного столба на границе Азии и Европы. Встала лицом к Сибири и низко поклонилась. Затем записала в дневнике: «Как когда-то, направляясь в Сибирь, поклонилась России, на том же месте теперь поклонилась Сибири в знак благодарности за хлеб-соль и гостеприимство людей. Поклонилась и родной земле, которая как-то неохотно, будто мачеха, а не родная мать, неприветливо встретила меня… Сердце мое невольно сжалось от какого-то мрачного предчувствия, снова охватили меня прежние тревога и страх».
25 мая 1853 года ее карета въехала в Москву. Она вдруг почувствовала, что летит как птица — легко и свободно. Но тетка встретила ее холодно. Вокруг веяло равнодушием. Рядом масса родственников, которые выглядели поседевшими гоголевскими персонажами. Возле нее слуги, крепостные, сгибавшие спины. Четверть века Фонвизина жила среди каторжников, но духовно свободных людей…
Вскоре явился жандарм вместе с официальными чиновниками от московского генерал-губернатора Закревского. Ей сообщили, что она должна немедленно покинуть Москву. До нее, когда в Москву возвратился генерал
Фонвизин, ее супруг, москвичи устраивали по этому поводу торжественные встречи, собрания, приемы. Правительство не желало повторений подобных проявлений уважения к опальным.
Фонвизина навсегда уехала в деревню, в имение своего умершего деверя, который завещал ей его. Он полагал, что правительство может игнорировать завещание, если он оставит наследство своему брату-декабристу. И он написал, что завещает все «госпоже генерал-майорше Наталье Фонвизиной».