И тогда поверженный сторонник монархии прибегает к недозволенному приему: «На такие возражения всего бы лучше мог отвечать московский обер-полицмейстер, но как университету приглашать его сюда было бы неприлично, то я, как декан, закрываю диспут…»
<p>ИЗ ОТВЕТОВ НА СЛЕДСТВИИ ПЕТРА КАХОВСКОГО</p>«Где воспитывались вы? Если в публичном заведении, то в каком именно, а ежели у родителей или родственников, то кто были ваши учители и наставники?
В каких предметах старались вы наиболее усовершенствоваться?
Не слушали ль сверх того особых лекций? в каких науках, когда, у кого и где именно? объяснив в обоих последних случаях, чьим курсом руководствовались вы в изучении сих наук?
С которого времени и откуда заимствовали вы свободный образ мыслей, т. е. от сообщества ли, или внушений других или от чтения книг, или сочинений в рукописях и каких именно? кто способствовал укоренению в вас сих мыслей?
Воспитывался в Московском Университетском Пансионе.
Занимался более науками Политическими.
Особых лекций ни у кого не слушал.
Мысли формируются с летами; определительно я не могу сказать, когда понятия мои развернулись. С детства изучал историю Греков и Римлян, я был воспламенен Героями древности. Недавние перевороты в правлениях Европы сильно на меня действовали. — Наконец чтение всего того, что было известным в свете, по части Политической, — дало наклонность мыслям моим. Будучи в 1823 и 1824 годах за границею, я имел много способов читать и учиться: уединение, наблюдения и книги были мои учители».
Другим «декабристским очагом» было училище колонновожатых[4], основанное генералом H Н. Муравьевым (отцом будущих декабристов Александра и Михаила), разносторонне образованным человеком передовых взглядов. Из колонновожатых вышло 24 декабриста: Н. Крюков, братья Бобрищевы-Пушкины, Н. Басаргин, Артамон Муравьев и др. Училище прежде всего приобщало учеников к научным занятиям и широкому кругу чтения, культивировало чувства товарищества, равенства. «Между нами самими, — вспоминал Н. Басаргин, — богатство и знатность не имели особенного весу, и никто не обращал внимания на эти прибавочные к личности преимущества». Зимой колонновожатые жили в Москве на частных квартирах, летом по-армейски, в деревнях по крестьянским домам. Такой образ жизни позволял молодежи наблюдать действительность.
У влечение идеей всеобщего равенства приводит молодых людей к «Юношескому собратству». Его возглавил шестнадцатилетний прапорщик Николай Муравьев, третий сын генерала H. Н. Муравьева. Через много лет он вспомнит об этом.
<p>ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ</p><p>НИКОЛАЯ МУРАВЬЕВА-КАРСКОГО<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a></p>
