– Да ничего… Подумала, что это снова Дмитрий, – фыркнула я и пошла следом за всеми в класс. Расположилась на самом верху аудитории, где никто не сидел.
Смотря, как рассаживаются девушки и парни, так непохожие друг на друга и на обычных людей, я вдруг почувствовала себя дома, и поэтому не заметила, как рядом села девушка–дриада.
– Привет, – тихо сказала она, глядя на меня своими золотисто–карими глазами.
– Привет, – стараясь сохранять спокойствие и не отсесть подальше, я продолжила выкладывать принадлежности, в которые входила только тетрадь для записи лекций и пенал.
– Я Нова, – улыбнулась зеленокожая. – Дриада. А ты Декада Джонс, падшая.
Утверждение, а не вопрос. И что на такое отвечать, интересно?
– Эм… ну да. Тебе Эрик сказал?
– Ага.
На этом наш разговор закончился, потому что в аудиторию вошёл профессор Гилберт, оказавшийся мужчиной–дриадой (что бывает очень редко, если верить учебнику). Я видела, как Нова улыбнулась профессору и уткнулась в тетрадь, начиная что–то в ней рисовать. А тем временем профессор начертил на доске иерархическое дерево рас, поместив на самом верху Ангелов, предварительно объяснив нам, что эта раса вымерла. Причем говорил он о них с таким благоговением, что любой священник позавидует. Ниже ангелов он поместил всего две расы – Падших и Оборотней, объяснив, что их способности превосходят способности других. В этот самый момент на меня глянули два почему–то ярко–жёлтых глаза Дмитрия с нескрываемой ненавистью. Вот оно что… Падшие и оборотни всегда ведь ненавидели друг друга! И только потому, что боролись за власть. Всегда пытались доказать, что именно они самые сильные. Поэтому Дмитрий ненавидит всех нас… Понятно. Нужно будет после уроков почитать об этом!
Пока Гилберт вёл лекцию, я записывала все, что он говорил. А говорил он очень много! Когда прозвенел звонок, я вздохнула с облегчением, но рано, потому что… о–о, да, меня решила полностью достать Нова, расспрашивая обо всей моей жизни. Пока мы шли на стадион за школой, она все говорила и говорила, говорила и говорила, пока, наконец, не скрылась в раздевалке. Мне же было велено пойти сесть на трибуны, посмотреть, чем вообще они на этом уроке занимаются.
Ну а мне–то что? Я весь урок сидела и смотрела, как ребята сначала бегают семь кругов, затем отжимаются и идут по группам – девочки в одну, а мальчики в другую. Девушки тренировались в растяжке, парни же – в борьбе. Фехтовали даже…
И пока все тренировались, я решила почитать о падших и их проклятии. Я узнала, что намного позже, спустя много лет после Великого начала, многие падшие от безысходности и проклятия Мерсиды начали убивать. В основном ни в чем неповинных ангелов. Так был истреблён род ангелов, а падшие, не успокоившись, переключились на другие расы. Это было небольшим шоком для меня. Так мы – вымирающая раса? В голове сразу стали вырисовываться картины «принудительного» размножения, и я тряхнула головой в отвращении. Фу, нет, об этом я точно думать не буду!
На следующем уроке я чуть не заснула. Ненавижу историю! Преподавательница, миссис Макьюри (она терпеть не могла, когда студенты не носили форму) так занудно рассказывала об образовании нашего мира (не магического, а в целом всего), что несколько раз я чуть не стукнулась лбом об стол.
А вот после этого урока стало интереснее. Только я вышла из класса, как меня подхватили с двух сторон под руки – оказалось, что это были Эрик и Виктория. Следом к нам присоединился Ильдар, с набитым ртом чипсами принявшийся что–то увлечённо нам рассказывать. Правда, я ни слова не поняла, но кивала, типа все понятно, вопросов нет. Так мы и шли до кабинета ректора – как четыре ненормальных, в рядочек и под руки.
Все тот же золотой кабинет, вот только в этот раз обстановка была другая: ни стола, ни кресел, ни массивных шкафов не было. Зато несколько манекенов, удивительно похожих на живых людей, пара высоких столиков и на них – куски чёрной ткани. Эрик и Иль прошли к этим столикам, будто делали это уже тысячу раз, завязали себе глаза и застыли, ожидая слов ректора. Уильям поднял руку и скомандовал: «Начали!», а Ви крепко вцепилась в меня, как будто чего–то очень сильно боялась. Ну, или почувствовала моё замешательство.
В следующую секунду произошло нечто – манекены–люди стали двигаться, надвигаясь на Эрика и Ильдара, а парни выставили руки. Из пальцев Эрика поплыли тонкие щупальца, именно поплыли – плавно и осторожно, а затем резко окутали одного из манекенов, душа его. Человек–манекен хрипел и вырывался, но Эрик не останавливался, сжимая и поворачивая кулак по часовой стрелке. Брызнуло что–то наподобие крови, и манекен упал без чувств на пол. Я не выдержала и вскрикнула, когда у моих ног растеклась лужа крови, но ректор тут же убрал ее.
– Страшно? – прошептала Ви. – Ничего, Када, ты привыкнешь. Не закрывай глаза, смотри, ведь потом мы должны сделать то же самое.
