Восстанавливая силы после поднятия на неприступный пик собственного роста, он размышлял. Нынешнее положение вещей ему не нравилось и даже пугало, с какой стороны ни взгляни.
Так, как ситуация разворачивалась на его глазах, не должно было быть. Похоже, ренегат оказался на пороге той реальности, создаваемой Чёрной Смертью, которую он ещё пока не знал. И это буквально парализовало его.
Когда падал в обморок, начиналась моросью. За ней, как правило, выпадение осадков или обрывалось, или усиливалось. Альдред полагал, дождь кончился совсем. Туман, как правило, не образуется мгновенно. У гулей имелось вдосталь времени для жатвы, но почему-то участь обеда обошла дезертира стороной.
Ради интереса Флэй мог бы развернуться и войти в особняк Сансовини. Глянуть, что осталось от Тринадцати после ночи. Да только двигаться лишний раз у него желания не имелось. Жив — и ладно. Это пытливый ум его никак не мог успокоиться.
Солнце светило. Его проблески ренегат видел даже сквозь молочный заслон влаги. Едва ли излучение могло повредить как-либо гулям вот так. Значит, это туман, равно как и дождь, согнал упырей с улиц. Хорошо, если так.
Но увы, теория разбилась почти мгновенно: то тут, то там предатель слышал заунывный вой заражённых. Орды переговаривались между собой, будто стаи волков. Это не та какофония ужаса, что происходила в момент жатвы обычно. В общении упырей прослеживалась не то хандра, не то тоска. Либо же одни пытались найти других и после собраться в единое скопище.
— Жуть… — пробормотал Альдред.
Он перестал опираться на меч. Поудобнее обхватив бастард, расправил плечи. Чуточку откинул голову назад: равновесие так ему легче оказалось держать. Взглядом шарил в белой мгле, пытаясь сообразить, куда идти. Туман накладывал свой отпечаток на мытарства Флэя. Следовало держать ухо востро, чтоб не проворонить поворот.
— И где же этот проклятый Госпиталь?.. — цедил ренегат, решаясь на первый шаг.
За неимением выбора он просто пошёл вперёд. В никуда, из ниоткуда. Ещё никогда Город не наводил на него такой ужас, как в этот, пятый день.
Можно сказать, Альдред узрел проекцию будущего, где Чёрная Смерть поглотила всё человечество. Кругом были только брошенные дома, что со временем развалятся без должного ухода. Их населяют лишь заражённые: несчастные твари, растаскавшие мор по белу свету, а после оставшиеся не у дел.
Флэй отторгал саму мысль, будто именно это ждёт Западный Аштум. В таком мире, Равновесный он или нет, ему жить не хотелось. Уж лучше бежать, если можно. Если нельзя — просто сдохнуть. Забыться вечным сном, где физической боли не существует.
Улицу сменяла улица. Перекресток за перекрестком Альдред огибал Циановые Дворцы, пока не вышел на пересечение их со сквером, название которого дезертир не помнил. Впрочем, и не интересовался. Табличку с наименованием не нашёл — да и не искал. Просто помнил, что госпиталь Сестёр Милосердия находится где-то поблизости.
— Вполне логично, — угрюмо усмехнулся Альдред. — Надо же где-то больным душой отдыхать от своих тесных палат…
Без задней мысли Флэй шагнул в сквер. Прошёл некоторое расстояние вдоль прогулочного тротуара. А по пути видел ту же самую картину, что и в самые первые дни. Всех людей в Саргузах рано или поздно ждала одна и та же участь: есть или быть съеденным. Совсем неважно, чёрным нектаром или его рассадниками.
То тут, то там разбросало тела тех, кому повезло проститься с жизнью окончательно. У госпиталя давно разрослись жилые массивы, в которых валом народу. Зная это, Альдред не удивлялся числу скелетов, мимо которых прошёл. Десятки, сотни. В сквере имела место лютая бойня.
Отвлёкшись на останки горожан, доглоданных вороньём, дезертир не сразу понял, что что-то не так. Его не покидало гнетущее чувство. Это больше, чем тревога. Некое состояние, пограничное с панической атакой, либо же полным сумасшествием.
Может, Альдреду показалось, но воздух — даже в тумане — звенел! К запаху сырости, который сопровождал белую мглу, примешался новый. Отдалённо напоминал морской бриз, эту соль, но до чего же горькую! Во рту засел неприятный, тошнотворный привкус. Он лез в носоглотку, вызывая надрывный кашель. Голова закружилась.
Похоже на отравление. Однако о причинах интоксикации судить было рано. Флэй сгибался то и дело, отхаркивая потемневшую кровь и чёрную мокроту. Так он прошёл ещё некоторое время, обогнул фонтан и продолжил брести на север.
До тех пор, пока прогулочная дорожка не сузилась. Перед глазами ренегата открылась картина, которую в сезон дождей он никак не ожидал увидеть.
— Сейчас… сейчас ведь только начало лета, — запротестовал дезертир, не веря тому, что рисовала ему явь. Может, он и не просыпался? Может, это кошмар из Серости? — Как такое возможно вообще?.. Как?..
Увы, Альдред бодрствовал. И уже давно.
— Ч-что случилось с травой? А деревья?..
Климат в Саргузах действительно своеобразен — даже относительно остального Ларданского Герцогства. Чего и говорить о Полуострове в целом.
