Новая тянула его к Пантеону, раз уж он мог воплотить в себе одного из тамошних Богов. Однако в целом, будь предатель простым смертным, он предпочёл бы просто пронаблюдать со стороны за брожениями в Аштуме. И принять новый мир таким, каким он станет, когда всё утихнет.
Что же касается брата Фульвио, это был человек с большой буквы. Живой святой, следовавший общечеловеческим добродетелям, которые Церковь Равновесия отчаянно пытается воспитать в своих прихожанах.
В общем и целом, ренегат был рад, что такие люди ещё остались на белом свете. Увы, их счёт идёт на сотни из миллионов. Им никогда не стать солью грешной земли.
Их разговор ни с того, ни с сего прервал стук в дверь. Её открыли. Клирик и инквизитор повернулись. В проёме встал кто-то из рыцарей Хоругви. Священник жестом попросил Флэя посидеть, а сам встал и подошёл к воителю.
Они вдвоем покинули кухню. Снаружи начали доноситься их приглушённые голоса. Альдред почуял неладное. Тихонько поднялся из-за стола и проследовал к полуоткрытой двери, чтобы подслушать.
— Беда, брат Фульвио! — полушёпотом бросил защитник храма.
— Что там такое, Рокко?.. — спросил иноземец обеспокоенно.
Между ними установилась чрезмерно затянувшаяся пауза. Альдред выглянул украдкой из-за угла и увидел рыцаря.
Тот выставил руку в бок, а второй теребил пальцы, глубоко призадумавшись. Похоже, Рокко пытался совладать со своей тревогой. Выходило не очень. Он нещадно потел, а взгляд метался по полу.
Флэй своим умом попытался понять, что происходит. Лишь сейчас ренегат заметил: колокольного звона больше не слыхать. За ним он вообще не следил и потому не мог сказать, когда тот прекратился.
Где-то над ними слышался топот ног. Весь храм будто проснулся разом, а обитатели его зашевелились. Дезертир понимал, грядет что-то нехорошее. И что самое худшее, он окажется в самом эпицентре будущих событий.
Впрочем, в Саргузах перестало существовать само понятие о «не том времени и не том месте». Беда подстерегала на каждом шагу, достаточно дождю было оборваться, а солнцу — укрыться за облаком.
— Так что там на улице творится? Не таи же… — попросил Фульвио с лёгким налётом раздражения в голосе.
— Гули эти ваши наведались. Голов под триста, не меньше, — пояснил рыцарь. — Целая орда!
— А дальше-то что? — не понимал чужеземец. — Ворота заперты. В витражи и великану не постучаться. Им сюда не пробраться никак. Пытались ведь уже…
— Я тоже так считаю. А вот Марко переполошился. Говорит, они просто стоят снаружи. Не шумят. Не кидаются. Просто стоят. Будто ждут чего-то. Всё никак не уберутся восвояси. Нутром чую, придётся нам опять отбиваться, — поведал воин Хоругви.
Сама мысль о штурме приводила его в ужас, пускай храм обеспечивал их выживание в последние дни.
— И что ты предлагаешь, Рокко? — сник священнослужитель.
— Пресвитер уже в курсе. Он собирает народ, чтобы вместе спуститься в крипту под церковью. Вам тоже не помешало бы проследовать внутрь. Там будет всяко безопаснее, чем в храме. А когда всё уляжется, в миг позовём вас обратно. Ни о чём не беспокойтесь, но и не задерживайтесь.
— Тебе виднее, — не стал спорить брат Фульвио. Всё равно он — не боец, и нужнее своим защитникам в качестве духовного спутника.
Услышанное не пришлось по душе ренегату. Он с треском воспринял мысль о том, что заперт здесь, в церкви. До самого рассвета, раз уж ночной дождь прервался так некстати. Предатель не выдержал и показался им на глаза.
— Это ещё кто такой? — Рыцарь мотнул головой в сторону незнакомца, который выглянул из-за спины чужеземца.
— А то ты не видишь? — хмыкнул Альдред.
Лишь слепой не разглядел бы его причастность к Священной Инквизиции.
— Друг, — ответил священнослужитель.
Рыцарь кивнул. Все равно времени на более доскональные разбирательства в запасе не имелось. Он обратился к Флэю:
— Я смотрю, в руках оружие держать ты умеешь. Поучаствуешь или как?
Здесь и думать было не над чем. Никуда из этого храма было не деться — теперь уж точно. Тем более, лично чужеземцу Альдред хотел бы отплатить за оказанную помощь.
Хотя бы так.
— В деле, — коротко ответил ренегат.
— Тогда давай за мной на второй ярус, — позвал Рокко и бросил озабоченный взгляд на священника. — Брат Фульвио, да не стойте Вы столбом, ради Первых Уверовавших…
Беглец протянул иностранцу ключ от баптистерия. Тот его принял и опустил в просторный карман рясы.
— Иду, — пробурчал священник и обратился к Альдреду. — Берегите себя во имя Света и Тьмы, Джино Веларди…
Предатель склонил голову в знак вечной признательности за доброту Фульвио. Тот скрылся из виду и пошёл с цокольного этажа наверх. Альдред же бросился бегом за Рокко следом. Уже в церковной зале след иноземца простыл.
Кругом носились люди. Прихожане устремлялись колонной муравьев за алтарь, ко входу в крипту Воинов Хоругви. Сложно сказать, смогла бы она вместить в себя такое количество людей, хватило бы им воздуха переждать бурю.
