Беглец одёрнул руку, а после нащупал находку в темноте. Судя по очертаниям, это был нож. Всего-навсего никчёмный перочинный ножик. Но и им при должной сноровке легко угробить человека.
Стиснув зубы, Альдред приложил усилие и таки вытянул его из деревянного обшарпанного стола. При обратном движении руки предатель чуть было не рухнул на пол опять, запутавшись в ногах. Обошлось. Ренегат перевёл дух, потихоньку уверяясь в том, что для него ещё не всё потеряно.
Эта мысль грела ему душу. Сгорбленный, как безобразный обитатель Недр, он прокрался к двери, тихонько отворил её и выскользнул из тёмной комнаты. На свет.
Глаз правый зажмурен — и только левый указывал путь, рисуя в голове пространство. Дезертир очутился посреди коридора, попав под прямой обстрел солнечных лучей. Близился закат.
Пятки у него жгло, стопы намекали, что пора уносить ноги. Ренегат был бы только рад, но ему не давал покоя один факт: его вещи куда-то запропастились. Для начала их не помешало бы найти. Хотя бы просто билет в будущее — сытое и безоблачное.
Альдред приоткрыл дверь в неназванное помещение снова, пустив солнце внутрь, но нет. Всё-таки пожитков там не оказалось.
Вдоль коридора тянулась вереница дверей, и Флэй сновал между ними, крутясь, как белка в колесе. Многие из них оказались на замке. А в некоторых его телодвижения даже подняли переполох: внутри Учёный запер гулей, попросту бросив умирать. Ему поддалась только парочка дверей. За ними располагались кабинеты, некогда принадлежавшие управлению «Железного Савана».
Как раз в первом из них Альдред и обнаружил свою сумку. Мигом подбежал и открыл её, стал рыться внутри.
Очкарик потрошил не только людей, оказывается. По крайней мере, бумаги оставались на месте. Видать, их он попросту не нащупал: затерялись в складках подкладки. Про обмундирование и стилет Флэю стоило забыть совсем, как ни прискорбно: маньяк запрятал их где-то ещё, и впопыхах не разобраться было, где.
— И на том спасибо, мразь, — проворчал ренегат, взваливая сумку на плечо.
За время напрасного путешествия по Саргузам дезертир успел свыкнуться с переносимыми тяжестями и тяготами. Сейчас же он носил будто воздух. Отыскав, что хотел, Альдред выпорхнул из кабинета и побежал по коридору в сторону лестницы.
Едва он спустился по ней на этаж пониже, перед ним открылся «Железный Саван» во всей красе. Тюрьма являла собой пятиуровневый паноптикон, чьи масштабы поистине будоражили рассудок.
Флэй подошёл к краю и наклонил голову за железные перила. Сразу стало не по себе. Ведь с такой высоты долго падать, ещё и расшибёшься легко в лепёшку при приземлении. Хотя это пустяки в сравнении с тем, что творилось на первом уровне здания. В полумраке ренегат различал сотни белёсых огоньков, что были обращены… на
Иными словами, путь вниз был отрезан. По мосту беглецу удрать в Город не выйдет. Следовало найти иной путь. Альдред не питал иллюзий, это не заключённые, числившиеся в «Железном Саване». Людоеды пришли сюда по затопляемым мостам. Буквально только что. Шум породили механизмы. А ведь кто-то их запустил…
«Сдаётся мне, я не единственный пациент у патологоанатома. От поветрия ублюдок только выиграл. Никому нет дела до пропажи горожан, когда по Саргузам нарезают круги орды заражённых. И раз уж в тюрьму чума тоже явилась, Учёный разгулялся не на шутку», — рассуждал Альдред про себя.
Мыслил предатель в правильном ключе. И Руджеро Форленца спешил подтвердить его догадки.
В противоположном крыле пятого уровня показался неизвестный. Он бежал, что было мочи, с верхнего этажа. Мычал и ревел, будто раздражённый бык. Нечленораздельно. Будто ему отрубили язык. Ничего удивительного, хоть и мерзко: всё-таки Учёный и не такое проворачивал с жертвами.
Это был мужчина средних лет. В одних штанах, с перевязанными конечностями, прямо как ренегат. Рукой вцепился в бок. Туда его ранил очкарик. Бедолага истекал кровью и успел весь в ней перемазаться. При попадании в поле зрения Альдреда он чуть замедлился, сгорбился и начал ковылять прочь, куда глаза глядят.
Беглец имел неосторожность посмотреть на лицо своего брата по несчастью. Увы, его попросту не было больше. Учёный срезал с него кожу по самый кадык, явив безобразие человеческой плоти Равновесному Миру. Веки — и те выдрал, так что глаза раскраснелись от воспаления капилляров, ловили пыль и бешено метались из стороны в сторону. Бедняга уже не жилец.
Альдред закашлялся. Одновременно с тем ему захотелось срыгнуть желчь от омерзения — вниз, прямо на головы проклятым упырям. Но в последний момент он подавил этот роковой позыв. Что ж, вовремя.
Учёный прекрасно знал планировку «Железного Савана». Маньяк-убийца появился будто бы из ниоткуда, прямо за спиной своей недорезанной жертвы. Тот не сразу заметил Руджеро. Форленца топнул ногой, перепугав мужчину чуть ли не до сердечного приступа.
