— Ну вот, значит, я первая, кто сообщил вам об этом. В статье не указано, в какой больнице вы лежите, так что мне пришлось обзванивать все нью-йоркские больницы, пока я вас нашла.
— Спасибо, что все-таки позвонили мне.
— Пол, как я могла вам не позвонить? — Он услышал вздох. — Ну как вы? В статье написано, вас увезли в больницу в тяжелом состоянии. Это так?
— Это преувеличение. Мне досталось, но в общем со мной все в порядке — я отделался царапинами.
— Слава богу. — Эвелин прокашлялась. — Знаете, Пол, мне с вами надо обязательно поговорить. Причем как можно скорей.
— Пожалуйста. Давайте поговорим.
— Разговор будет касаться того же, о чем мы говорили в ваш приезд ко мне в субботу.
— Хорошо. Начинайте, я слушаю.
— Пол, нет. По телефону я сказать ничего не могу. Вы должны приехать. Вы можете ко мне приехать?
— Ну… в общем, могу.
— Когда?
— Скажем, завтра.
— Пол, перестаньте. Не жертвуйте ради меня своим здоровьем.
— Эвелин… в принципе я здоров. И постараюсь приехать, как только меня выпустят из больницы.
— А когда вас выпустят из больницы?
— Не исключено, что как раз завтра утром.
— О, Пол… — Он снова услышал вздох. — Если бы вы приехали завтра, в любое время, это было бы замечательно. Я была бы вам очень признательна. Приезжайте, Пол, хорошо?
— Хорошо. Я постараюсь приехать завтра.
— Спасибо. Буду ждать вас с нетерпением. Всего доброго, Пол.
— Всего доброго.
Положив трубку, попытался понять, зачем он мог так срочно понадобиться Эвелин Халлоуэй. Не найдя этому никакого объяснения, нажал кнопку вызова медсестры.
Войдя, Эстелла нахмурилась:
— Что-нибудь не в порядке?
— Эстелла, все в порядке. Вы хотите мне помочь?
— Мистер Молчанов, конечно. Какая помощь вам нужна?
— Вы могли бы купить мне сегодняшнюю «Нью-Йорк таймс»?
— Сегодняшнюю «Нью-Йорк таймс»… О, мистер Молчанов… боюсь, что нет.
— Эстелла… Мне эта газета нужна позарез.
— Я ничего не могу сделать, газетного киоска у нас нет. А до уличного газетного киоска идти несколько блоков.
— Эстелла, помогите.
— Знаете… — Эстелла закусила губу. — Ничего, если газета будет не новая?
— Ничего, конечно. Лишь бы это была сегодняшняя «Нью-Йорк таймс».
— Хорошо, я попробую поискать. Врачи иногда приносят с собой газеты.
Эстелла вернулась минут через пятнадцать. Протянув ему «Нью-Йорк таймс», прижала руку к сердцу:
— Мистер Молчанов, только обязательно потом верните этот номер. Я взяла его у одного врача под честное слово. Он сказал, там какая-то потрясающе интересная статья про русскую мафию.
— Я как раз хочу прочесть эту самую статью.
— Вы долго будете читать?
— Минут двадцать, самое большее полчаса.
— Я обещала отдать газету до обеда.
— Не волнуйтесь, до обеда вы ее отдадите.
В номере «Нью-Йорк таймс», который он стал просматривать сразу после ухода Эстеллы, на первой полосе на фоне небольшого коллажа из бандитских лиц, всех видов ручного оружия и летящих веером акций крупно белели буквы: «Из России со смертью». Под буквами в скобках сообщалось, что подробности можно прочесть на десятой и одиннадцатой страницах, где помещена статья Пата Моретти о русской мафии.
То, что «Нью-Йорк таймс», избегающая приемов, характерных для таблоидов, сопроводила статью Моретти аншлагом, говорило о том, что статье придается особое значение.
Найдя нужный разворот и прочитав статью до конца, он вынужден был признать: массовый читатель «Нью-Йорк таймс», далекий от описываемых событий, наверняка прочтет ее с захватывающим интересом. Видно было, что в этот материал Моретти вложил душу. Правда, в статье было несколько мелких неточностей, к тому же Моретти не сообщил о многих интересных фактах, решив, видимо, приберечь их для книги, но в целом статью можно было считать его победой.
Довольно много места в статье было отведено ему, Молчанову. Рассказ о его похищении, написанный по горячим следам, был одним из наиболее занимательных мест материала «Из России со смертью», и статья от этого, конечно, выиграла, но он подумал, что благодаря Моретти он теперь может быть засвечен для тех, кто захочет связать некоторые разрозненные факты воедино. С другой стороны, сказал он сам себе, нельзя перейти реку вброд, не замочившись при этом.
Нажал кнопку вызова, дождался, пока придет Эстелла, и передал газету ей. Нагнувшись, медсестра шепнула ему на ухо:
— Мистер Молчанов, что же вы мне сразу не сказали?
— Что я вам сразу не сказал?
— Ну как что… Вы прямо хитрец… Что «Пол М.», о котором написано в статье, — это вы? — Выпрямившись, приложила палец к губам. — Все, мистер Молчанов, я буду как скала. Никому ни слова. Но вообще вы молодец. Честное слово.
Улыбнувшись, вышла.
Он лежал, соображая, где бы он мог достать сегодняшний номер «Нью-Йорк таймс», когда в палату снова вошла Эстелла:
— Мистер Молчанов, к вам посетители, два человека. — Понизив голос, добавила: — Один из них — автор статьи в «Нью-Йорк таймс», представляете?
— Представляю.
— Время неурочное, но врач разрешил их пустить.
— Спасибо.
Сделав ему знак глазами, который означал полное понимание, сестра исчезла.
Через несколько секунд в дверь вошли Джон Лейтнер и Пат Моретти, каждый с букетом цветов.
