— Сейчас в Москве проходит международное совещание по туризму, одна из делегаций, японская, остановилась в гостинице «Восточный шатер». Вчера эта делегация в полном составе пришла в ресторан, но один из японцев, как сейчас установлено, был фальшивым. На нем было все как надо: смокинг, табличка с именем, и внешне он выглядел как японец. Но после того как Гудка нашли в туалете мертвым, этот японец бесследно исчез.
— Что, его никто не видел?
— Почему, видели. Его видели официанты, служитель в туалете, швейцар на выходе. Одна свидетельница, из наших, сидевшая с ним за одним столиком, запомнила его имя, но, когда стали проверять, выяснилось, что в составе японской делегации человека с таким именем нет. Не нашли человека с таким именем и среди постояльцев гостиницы.
— Как убили Гудка?
— Под левой лопаткой у него была небольшая ранка, такую обычно оставляет заточка, отвертка или шило. Оружие было длинным и пробило сердце насквозь. Кроме того, на это оружие был нанесен яд. Так что Гудок умер мгновенно.
— Восточный способ.
Радич глубоко затянулся, и тлеющий табак в трубке на секунду стал светло-багровым. Выпустив дым, сказал:
— Мы знаем историю записи, которую ты сделал. Поэтому не может быть сомнений, что Гудок был убит по приказу Тумбы. Тумба продумал детали и нашел профессионального убийцу, похожего на японца, что было нетрудно, восточных людей в Москве хватает. Место убийства — ресторан — он выбрал специально, чтобы показать, что Гудок убит не просто так. Думаю, Бурун это понял.
— Сергей Петрович, тут и понимать нечего. Ведь Тумба купил Гудка за большие деньги и был уверен, что Гудок будет поставлять ему информацию о Буруне в соответствии с договором. Тумбой была продумана сложнейшая система конспирации. Но Гудок, если судить по разговору со мной, плевать хотел на любую конспирацию, когда пахло выгодой. Думаю, он сразу сговорился с Буруном и они долгое время кормили Тумбу лапшой. Да еще получая с него деньги. Простить такое Тумба не мог.
— Все верно. Костя рассказал мне о твоей беседе с Гудком в общих чертах. Может, дашь прослушать?
— Нет проблем.
Достав компакт-диск, Молчанов вставил его в компьютер, нажал несколько клавиш. Прослушав запись, Радич хмыкнул:
— Д-да… получается, ты прав. Весь сыр-бор загорелся из-за банка «Атлантик Америкой».
— Выходит, так.
— И вся история в ресторане была Буруном продумана заранее.
— Да, вроде этого.
— Паша… но в таком случае Бурун обязательно достанет Инну. Если дело касается банка, он добьется своего, хоть ты лопни. Ты отдаешь себе в этом отчет?
— Сергей Петрович, думаю, еще неделю, ну десять дней мы продержимся. За это время с Инной ничего не случится. А потом ей в самом деле надо уезжать в Америку. Я вам еще не говорил, я уезжаю с ней.
— Уезжаешь?
— Да. Она предложила мне поехать с ней в Штаты, и я не стал возражать. Вы ведь слышали запись и понимаете: концы надо искать там.
— Да, там Моня и эта его липовая корпорация «Нью-Инглэнд энерджи энд импрувмент». Концы там, в этом нет сомнений.
— Причем там, в Штатах, можно найти концы, связанные не только с Моней. Я ведь вам уже говорил, в случае смерти мужа Инна не будет наследовать корпорацию «Атлантик Америкэн траст бэнк»?
— Говорил. Ты сказал, банк перейдет к брату ее мужа.
— Так вот, если Бурун убил Стива Халлоуэя и собирается убить Инну, почему бы ему потом не взяться за еще двух оставшихся в живых родственников владельца банка? Брата Стива и его мать?
— Ну… — Радич помолчал. — Такой вариант не исключен.
— Не исключен. — Молчанов посмотрел на Радича: — Сергей Петрович, может, приедете в эту пятницу на дачу?
— На дачу?
— Ну да. Проведем время вместе, позагораем, покупаемся, сделаем шашлык. Ну и баню, естественно, устроим настоящую. Заодно пообщаетесь с Инной. Как?
Радич молчал, но Молчанову было ясно: он только изображает раздумье.
— Предложение принимается?
— Паша, ты соблазнишь кого угодно. Хорошо, принимается.
Ночь была ясной, ярко светили звезды. Выйдя из парной на участок, Молчанов блаженно потянулся. В темноте от его тела, хорошо обработанного веником, шел густой пар.
Он сел на стоящую в кустах скамейку. Раскинув руки и чувствуя себя невесомым, стал следить, как пар, отделяясь от тела, растворяется в прохладном ночном воздухе.
Выйдя из бани вслед за ним, Радич и Слава сели рядом. Некоторое время все трое сидели молча, наконец Радич сказал:
— Паша, посмотри, в кустах должна быть канистра с квасом. Я специально ее туда поставил, чтобы не нагревалась.
— Сейчас. — Нащупав в кустах канистру, Молчанов поставил ее рядом с собой на скамейку. — Во что будем наливать?
— Подожди. — Слава исчез в бане и через минуту вернулся с тремя кружками. — Тара есть.
Радич разлил, и они надолго замолчали, смакуя холодный квас и разглядывая звезды. Стояла тишина, в кустах трещали кузнечики.
От дома их загораживали кусты, тем не менее Радич опасливо покосился:
— Девчонки нас не увидят?
— Сергей Петрович… — Слава встряхнул головой так, что от его волос полетели брызги. — Они сидят с той стороны дома, на веранде. И обсуждают свои проблемы. Сюда им идти незачем.
