Водитель бросил беглый взгляд на Молчанова:
– Если знаешь, кто такой Бурун, о чем разговор? Что ты тогда вообще меня спрашиваешь?
– На всякий случай. – Отсчитав деньги, указанные на счетчике, Молчанов добавил к ним еще две тысячи. – Притормози, я здесь сойду.
Водитель остановил машину у тротуара, пересчитал деньги. Удовлетворенно кивнул:
– Бывай.
– И ты бывай. – Захлопнув дверцу и подождав, пока машина отъедет, Молчанов двинулся к метро.
Вернувшись в агентство, он застал здесь только Олю. Выслушал рассказ о разговоре с Леной, спросил:
– У тебя в отношении Каминских какие-то подозрения?
– Паша, никаких. Все, что мне рассказала Лена, мы с тобой уже слышали от Инны.
– Но Бурун знает адрес Каминских.
– Ну и что? Когда Лена работала на картине Буруна, он несколько раз подвозил ее после работы к дому. Значит, запомнил ее адрес.
– Может, между Леной и Буруном тогда что-то было?
– Не думаю. Вообще, Лена Каминская всегда терпеть его не могла.
– Внешне она могла его ненавидеть. А внутренне относиться по-другому.
– Не знаю. С Игорем они живут душа в душу, оба художники, зачем ей Бурун? Она объяснила, он ее подвозил, когда она задерживалась на «Мосфильме». Что вполне вероятно.
– Кем была Лена на картине?
– Кажется, вторым художником.
– Спонсор подвозит второго художника?
– Ну и что? Я думаю, Бурун делал это не без умысла. Ведь Лена и Инна – лучшие подруги, а он ради Инны был готов на все. Вот он и подвозил Лену, рассчитывая, что она замолвит за него слово.
– Да? – Подумав, согласился: – Возможно, ты права.
– Как я поняла, у тебя сегодня что-то не то?
– У меня все то. А вот у таксиста Родионова – нет.
– У таксиста Родионова? Что, ты его не нашел?
– Я и не мог его найти. Сегодня утром его нашли мертвым за баранкой машины у гостиницы «Восточный шатер».
– Мертвым от чего?
– Кто-то выстрелил в него из пистолета с глушителем. Свидетелей нет.
– Ясно, его убрал Бурун.
– Возможно. Слушай, давай съездим к дому Каминских?
– Хочешь осмотреть место?
– Да, хочу осмотреть место.
Остановив машину во дворе дома Каминских, Молчанов вышел вместе с Олей.
Двор был ограничен четырьмя многоэтажными корпусами, между которыми был разбит небольшой скверик с детской площадкой в углу.
Кивнув в сторону шестнадцатиэтажного здания, Молчанов спросил:
– Это и есть дом Каминских?
– Да, это он.
– Что, подъезды открыты с обеих сторон?
– Раньше были открыты с обеих, сейчас не знаю. Я давно у них не была.
– Квартира Каминских на третьем этаже?
– На третьем.
– Если считать полуподвал, это не третий, а третий с половиной этаж. Куда выходят окна? Во двор?
– Дай вспомнить… У них три комнаты: гостиная, комната, которую они используют как мастерскую, и спальня. Кажется, окна гостиной и мастерской выходят в переулок, спальни – в проезд между домами, который ведет во двор. Да, точно.
– Пойдем посмотрим?
– Пойдем.
Пройдя в проезд, Оля задрала голову:
– Вон оно, окно их спальни. Первое от угла.
Молчанов внимательно осмотрел окно и стену:
– Окно большое. И высокое. До земли от него, наверное, метров тринадцать. Не меньше. А?
– Наверное. Паш, тут ведь еще есть полуподвал.
– Ну да. – Присев, вгляделся в пыльные зарешеченные окна. Дверь из ниши ниже уровня тротуара вела в подвальное помещение.
Спустившись по ступенькам, Павел подергал дверь. Убедившись, что она заперта наглухо, кивнул:
– Оль, позвони Лене, спроси насчет этого полуподвала – была ли там милиция.
– Хорошо.
– Заодно спроси, что у них в этом полуподвале находится. И пойдем посмотрим окна, которые выходят в переулок.
– Пойдем.
Осмотрев окна, заметил:
– Как я понимаю, Халлоуэй ждал машину из посольства где-то здесь, недалеко от этого подъезда. Лена ведь сказала, они не слышали, как сюда подъехала машина посольства?
– Не слышали. Они просто слышали время от времени звуки каких-то машин. Возможно, одна из этих машин и была машиной посольства.
– Люди, которые приехали на этой машине, Халлоуэя, стоящего у подъезда, уже не увидели?
– Нет, не увидели.
– И позвонили Каминским?
– Да, и позвонили Каминским.
– Если считать, что Халлоуэя убили люди Буруна, они стояли где-то здесь, недалеко от подъезда, в укрытии. Дождавшись, пока он выйдет, убили его и унесли во двор, к машине. И увезли. Примерно так, как ты думаешь?
– Ну… наверное.
– Ладно, теперь я хоть представляю, как все здесь выглядит. Возвращаемся в агентство. И не забудь позвонить Лене насчет полуподвала, хорошо?
– Хорошо.
На установленном под потолком кабинета мониторе было видно, как Радич, подойдя к входной двери, нажимает кнопки шифра. Рядом, как глыба, высился огромного роста парень, у ног которого сидела лохматая собака.
Через минуту Радич заглянул в приемную:
– Паша, со мной Слава. Я был у Катышева, потом поговорим. Я буду у себя.
– Хорошо. – Молчанов кивнул Угрюмцеву: – Слава, что стоишь, заходи.
