— Ещё жив, но отравлен, — подытожила чародейка. Похоже, органы чувств отступницы и её питомца были связаны. — Бесполезен.
Тварь сразу поняла, что та от неё хочет. Она хлопнула лапой, давя тощака в кровавое месиво. Монстр загоготал, как вдруг замолчал и стал принюхиваться, фыркая.
Морда его склонилась над кровью. На том месте, где Альдред её сплюнул. Но сам дезертир этого не видел.
— Чувствуешь? — В воздухе повис вопрос колдуньи. Говорила же она скорее сама с собой. Проронила нежно: — Этот странный запах… Такой знакомый.
Альдред ещё слышал её. Внутри у него всё сжалось. Ему стало холодно, как никогда раньше. Он понимал: это его террористка имеет ввиду.
Беглец почти добрался до выхода и глянул через плечо. Тритон остановился, как вкопанный. Загоготал утробно. Чудище отвлеклось на разбившегося арбалетчика. Но апостатку всё никак не отпускало её наблюдение.
— Совсем близко, Дивора. Неужели в здании?..
«Выбираться отсюда надо. Сейчас или никогда!..»
Дезертир стал красться на цыпочках и скрылся за поворотом в проезде.
Ноги плавно опускались в лужи. Медленно поднимались. Любой цирковой трюкач бы позавидовал ему.
— Удаляется, — заметила чародейка задумчиво.
Тритон отпрянул от колонн, глухо загудел и направился по запаху туда, где ещё полминуты назад проходил Альдред Флэй.
Чудовище выпучило янтарные глаза. Вместе с хозяйкой они провожали ренегата взглядами. Тот взял в руки лупару и скрылся за поворотом. Удирал, сверкая пятками. Направлялся в сторону Портового Района.
Дивора издал пронзительный визг на стыке с рокотом. Язычница заключила:
— В погоню.
По туннелю Дивора не пополз. Наездница погнала его по стенам на крышу. Оттуда они бы легко сориентировались, куда бежит инквизитор.
Тритон легко взобрался наверх. Всадница крутила головой, выглядывая беглеца в стене дождя. Дезертир как раз бежал за поворот на спуск, что вёл в Порт.
— За ним! — призывала чародейка. Она ощутила небывалый азарт, будто кошка в погоне за несмышлёной мышкой.
Фантом издал громогласный рёв. Несколько молний в раз ударились об воды залива. Белизна покрыла Саргузы. Апостатка повела питомца по верхушкам здания.
Рык тритона давал ясно понять: отступница не отвяжется. Не успокоится, пока не настигнет свою жертву. О том, почему она прицепилась именно к нему, оставался открытым. Каково было бы удивление, если бы вскрылась личность преследователя…
Альдред ускорился, насколько позволял весь его обвес, и неустанно рвался вперёд. С картой Города, каким ренегат его помнил, он сверялся опосредованно.
Из-за спины доносился грохот. Куски домов и крыш осыпались под тушей тритона, разбивались о мощёные дороги. Тварь всё ближе. Ближе. И ближе.
В голову Флэя закралась поистине шальная мысль: идти в одиночку к Порту было ошибкой. Под таким углом — не иначе как. Нужно было лишь оставить Колонну на произвол судьбы, либо же просто убить. А остатки отряда повести за собой. И волки целы, и овцы сыты. Кроме Джакомо, естественно.
Хотя в глубине души ренегат понимал: он рисковал, но сделал всё предельно по совести. Ушёл из Инквизиции, обойдясь малой кровью. Грубо, жёстко, однако это всего-навсего было меньшее из двух зол.
Альдред ощутил небывалый страх. Да, он оставил за собой на Островах горы трупов. Убил Паучиху, тримогенского слона и Минотавра, сошедшего со скрижалей о дельмейских мифах. Пошёл против Церкви ради личных интересов. Остался жив после волны упырей. Не дался этническому меньшинству…
Но здесь и сейчас был готов сдаться.
Ведьма и её питомец представляли опасность куда большую, чем что-либо из списка его достижений.
И хотя сознание нагнетало обстановку, обещало, что Флэя перетрёт между зубов тритона, он бежал. Казалось, ноги сами несли его вперёд. Подсознание из последних сил цеплялось за призрачный шанс выжить.
В ботинках плескалась вода. Обувь натирала пальцы стоп — скорее всего, в кровь.
Однако дезертир всё также шлёпал по лужам. На себя не надеялся. Только на Свет и Тьму, если им вообще было дело до его судьбы. Можно подумать, это Противоположности вершили жизни простых смертных. Наоборот, они всего-навсего давали им карт-бланш на время воплощения. А после — взымали по счетам.
Ренегат впопыхах и не заметил, что ливень резко утих. Даже не сбавил напор до мороси, а просто сошёл на нет. Последние жирные капли упали на макушку — и буря утихла. Флэй мельком поглядел на небеса.
Казалось, всё пророчило ему скорую смерть. Ведь и чернильные облака потемнели до непроглядной, космической черноты. От рассвета дезертира отделяло всего ничего. Увидит ли он его? Хотя бы в последний раз?
Несметное полчище каннибалов проснулось. Отовсюду Альдред слышал звериные, нечленораздельные ликования. И если кто-то из разбойников снова высунул свой нос на улицу, ему следовало бежать. Ярость пронизывала голоса заражённых, говоря о нечеловеческом аппетите.
Беглец так до сих пор и не увидел ни одного людоеда. Словно все они разом поднялись из Порта, чтобы поживиться. Всё одно. Дезертир знал, непонятная сила вновь сгоняла их в стаи. А быть может, и вовсе в рой.
