Витька опять был со мной предупредительным и нежным. Но если себе не врать… Я знаю, что таким же он мог быть и по отношению к любой другой более-менее приятной ему девушке. И если во всем этом проскальзывало что-нибудь лично для меня, то настолько неуловимым образом, что словами это не определишь. И все-таки что-то было! Было в мелочах, в поведении, в обращении, во взглядах и даже в том, как он старательно держал дистанцию. Я старалась держать дистанцию тоже. И даже если Витька хотел действительно что-то там со мной закрутить, то я никак не облегчала ему задачи. Я вела себя по-дружески. Конечно, это не исключало легкий флирт, но разве это стоило воспринимать всерьез? Витька и не воспринимал. Сейчас я думаю, что мои чувства к Витьке были не совсем влюбленностью. Скорее, мне хотелось убедиться, что я до сих пор интересна ему как женщина. Я хотела, чтобы первый шаг сделал он. А он – чтобы я. Потому что на войне и в любви существует единый закон – один сдается, а второй диктует правила игры. Из нас с Витькой не хотел сдаваться никто. Потому что никто не хотел быть зависимым. Наверное, что в показушничестве на тему "а нам все равно" мы зашли чуть дальше, чем надо. И не знали, как из этого выбраться.
Может быть, нам не стоило быть такими взрослыми. И такими глупыми. Наступило время, когда мы устали скрывать друг от друга нереализованные желания и стали раздражаться. Потом психовать. А затем даже орать друг на друга. Может быть, это был какой-то период ломки в наших отношениях. И они просто перерастали во что-то другое, как это было в свое время у нас с Ником, но нам обоим это не нравилось. Определенно. Мы оба хотели побыстрее миновать эту злость, и даже друг от друга отдалились. Не знаю, помогло ли это Витьке. Мне – нет. И я решила, что все это необходимо менять. Понятия не имею, насколько Витька был готов к такому повороту событий. Я даже не могла предположить, как он среагирует. Мне уже было все равно. Меня понесло. Я устала от наших поганых отношений с Витькой, и была готова прекратить эту тягомотину раз и навсегда. Я была уверена, что Витьке это все тоже надоело. Просто из нас двоих сильнее, умнее и решительнее (опять!) должна была оказаться я. Если честно, мне этого не хотелось. Но особого выбора не было. Всяческие недоразумения между нами следовало прекратить. Только бестолковой влюбленности в 25 лет мне не хватало!
Наверное, с моей стороны не очень честно было напоминать Витьке наше прошлое, но ничего лучшего я не придумала. И Витька не устоял.
Ольга повела бровями. Чего ж теперь поделаешь, если загоняться по пустякам – это ее любимое занятие? Она все время только самого плохого ожидает. Ну почему, например, она думала, что Витька на нее не поведется? Он хотел этого не меньше, чем она! А она видела это в его глазах и продолжала сомневаться до последней минуты.
Мне было с ним хорошо. Не от того, что Витька творил в постели (хотя он был крут), и даже не оттого, что "я это сделала!". Мне было хорошо потому, что я понимала – этот раз не последний. Я чувствовала, что Витька ждал этого, и что он этого хотел. Он слишком хорошо меня помнил. Мое тело, мои привычки, и те мелочи, которые связывали нас в постели раньше. Такая память не бывает случайной. Она постоянно должна подогреваться воспоминаниями и желанием претворить эти воспоминания в жизнь. Я знаю это по себе. Я тоже его слишком хорошо помнила. Я чувствовала себя удовлетворенной и успокоенной именно потому, что я победила. И Витька никуда от меня не денется.
Говорят, что со временем все проходит. Ага. То-то я гляжу – куда все смылось? Говорят, что молчание золото. Обязательно! Мы столько его намолчали, что дальше некуда. Говорят, что с возрастом люди умнеют. Разумеется! Может быть, просто у нас с Витькой еще возраст не тот? Или мы не те? Или с нами что-нибудь не так? Сколько глупостей можно натворить, потакая собственным страхам!
Мы повзрослели. Во всяком случае – по годам. Интересно, когда же, наконец, мы начнем умнеть? Мы все еще молчим. Забавно. Чем же нам это помогает? Мы понимаем, что время прошло. Очень хорошо. Кого же из нас оно вылечило? Боже ж ты мой. Мы опять запутали свою жизнь. Но все еще будет иначе! Мы помолчим, повзрослеем, а когда пройдет время, все изменится. Как?!
Ольга попыталась вспомнить их с Витькой сцену "прощания славянки", но ничего определенного не вспоминалось. Подумать только – ведь Витька ей когда-то нравился! И не так давно, кстати. Она завоевала его вопреки всему, а потом… потом выяснилось, что ей этого не надо. Ольга перевернула обложку следующей тетради, прикусила губу, и почувствовала, как дрожат кончики ее пальцев. Она даже не была уверена – хотелось ли ей это читать. Ольга и так слишком долго не могла этого забыть, несмотря на старания.
Сказано, что мы обязаны прощать своих врагов. Но нигде не сказано, что мы обязаны прощать своих друзей.
Как живется вам – хлопочется-
ежится?
Встается – как?
С пошлиной
бессмертной пошлости
как справляетесь, бедняк?
