«…в современной физике материальный мир рассматривается как проявление потенциальности, заложенной в физическом вакууме. Точно так же в нашей модели семантический мир рассматривается как проявление потенциальности, заложенной в вакууме семантическом».
«При описании обоих Миров приходится обращаться к представлению о вакууме. Как физический вакуум, так и вакуум семантический — это отнюдь не пустые пространства, а скорее колыбели Миров, проявляющихся в одном случае в виде элементарных частиц, в другом — в виде семантических текстов».
Соответствие физического вакуума перцептивному фону достаточно очевидно. Так же, как в вакууме спонтанно рождаются частицы, из фона спонтанно формируются фигуры. Перцептивный фон — преддверие семантического вакуума. Перцептивный фон — это локальный семантический вакуум, содержащий в свернутом виде ограниченный набор готовых к проявлению фигур.
Язык архетипов наиболее адекватен не только для описания трансцендентных объектов в посюстороннем языке, но и для понимания глубинного значения граничных понятий, отделяющих рационально освоенную территорию от области смыслов еще не получивших законченного логического оформления и потому не входящую в систему рациональных операций.
Так, архетип Хаоса, разворачиваясь и в метафизическую категорию materia prima, и в понятие вакуума, и в образ семантического вакуума, и в технику деконцентрации, проясняет и их сопряженность, и глубинный смысл, стоящий за техникой дКВ. Именно эта сопричастность дКВ архетипу Хаоса придает всей области дКВ привкус некоей таинственности, присущий манифестациям архетипов. ДКВ в каком-то смысле возвращает сознание к исходному Хаосу с его многочисленными потенциями.
Тема использования отдельных элементов сакральных психотехник в прагматических целях весьма щепетильна. Постмодернистский мир уравнивает высокие, низкие, реальные и иллюзорные феномены, переживания, знания. Обратной стороной постмодернистского дискурса является массовое распространение в рамках идеологемы “нью эйджа” так называемых
— иллюзию адекватности извлеченной из совершенно иного культурного мира и введенной в «нью-эйдж»-контекст психотехники ее прототипу;
— иллюзию соответствия формируемого психического состояния заданному в сакральной системе образцу;
— иллюзию тождественности достигнутого при помощи психотехнического приема состояния духовному результату.
Однако печальный опыт «развивающих психотехник» принес и положительный результат. Он наглядно показал, что психотехнические приемы и формируемые ими состояния являются по отношению к духовным задачам не более, чем языком, описывающим духовные реалии, но никак не самими реалиями. Акт познания, расчленяющий религиозное действие на психотехнику, ее сакральное значение и культурную интерпретацию уничтожает религиозный феномен как таковой.
Вместе с тем, проблема
Строго говоря, психотехники могут быть извлечены только из
