В ту ночь Зоя не вернулась в «общежитие», как киношники назвали соседний гостевой дом. Знала, что это обязательно заметят, что пойдут слухи. И что рано или поздно о ее связи с Сашей узнает Олег. Ну и что? Он тоже сейчас не один, у него свидание с девушкой.
Они с трудом расстались утром, Саша выскользнул из дома и побежал в свой трейлер. Зоя приняла душ, причесалась и отправилась на кухню готовить обещанный группе омлет с клубникой. Включила кофемашину, налила себе кофе.
Это было счастье. В это утро она вдруг ощутила его всем своим существом. Кухню заливал утренний солнечный свет. На губах еще горели Сашины поцелуи. В зеркале она увидела их следы на шее. Как же они с Сашей были неосторожны! И она не станет замазывать их консилером. Зачем замазывать эти нежные розовые пятна, следы любви? Пусть все видят. Пускай их всех разорвет от ревности и злости. Все равно будут есть приготовленный ею омлет, пить кофе, правда, уже с особым чувством, разглядывая ее с ног до головы, оценивая каждый изгиб ее тела и представляя ее в объятиях Саши, а некоторые не выдержат и отпустят пару замечаний, вопросов… Хорошо, что не укусят. Или укусят…
Откуда-то появилось новое чувство, которое забавляло ее, – дерзость. А она согласится на вторую съемку, с лицом. Пусть ее увидят, пусть. Она ничего не боится. И запаха гари, который преследовал ее долгое время, больше не будет. Все в прошлом. И как чудесно, что зажили ее раны на голове, что волосы отросли и что о кошмаре иногда напоминают лишь шрамы, которые она чувствует пальцами, когда моет голову. Все, все в прошлом.
Саша хочет, чтобы она попробовалась на роль в том сериале? Почему бы и нет. Чего ей бояться? Да в ней теперь так много силы, которой с ней поделился этой ночью Саша, что она все сможет.
Зоя взбила в чаше комбайна яйца и вылила их на противень, сунула в духовку. Затем следующий… Потом, горячими, доставала омлеты, сворачивала в длинные рулеты, нарезала на ровные куски и украшала всю эту вкусноту клубникой в сладкой сметане.
«Никуда вы от меня не денетесь, прибежите за омлетом, за кофе».
Она мечтательно улыбалась, когда открылась дверь и на пороге появились заспанные люди – технический персонал, операторская группа, реквизиторы, костюмеры, гримеры… Потом появились актеры, режиссеры…
Всех, как магнитом, притягивали запахи с кухни.
Саши не было.
Верные помощники, молодые парни-операторы, помогли Зое отнести под навес завтрак, термосы с кофе и чаем, яблоки.
Появился Родионов, увидев Зою, разливающую кофе в пластиковые стаканчики, подмигнул ей.
– Доброе утро, красавица! Что-то Олег твой запаздывает.
И только он это сказал, как приехал Олег. Помахал Зое рукой. Он был в прекрасном настроении. Значит, у него все хорошо.
Саша проспал. И появился лишь к обеду.
После завтрака Зоя долго прибиралась, потом отправилась в сад, нашла в заросшем уголке, за елью, одичавший и одинокий виноград. Возможно, когда-то он плодоносил, но потом выродился. Зоя острыми ножницами для кур нарезала ровные веточки крепкой старой лозы, сложила в корзинку и вернулась в дом. Уединилась на кухне и закрыла дверь, чтобы шум от огромного количества работающих в доме людей не мешал ей сосредоточиться на важном деле – она вспоминала рецепт для второго кулинарного клипа.
По дороге домой Женя позвонила Реброву и поделилась своими соображениями по поводу страницы Родионова и обещанного рецепта «золотой рыбки». Предположила, что смерть мужчин могла быть связана с женщиной из видеоролика, возможно, пока еще малоизвестной актрисой.
– Валера, надо бы съездить в тот дом, найти женщину, спросить, была ли она знакома с нашими жертвами.
– Женька, ты серьезно? Я все понимаю, мы ищем, предположительно, женщину, которая мстит своим насильникам. Но с чего ты взяла, что это связано с женщиной, которая готовит на камеру творожную запеканку? Только лишь потому, что видео помещено на странице режиссера, на которого подписаны все жертвы? Нет, я все понимаю, помимо этого, так сказать, общего знаменателя нам пока ничего не удалось найти, но соцсети… Женя, это несерьезно!
– Это было бы несерьезно, если бы Игорь Масленников не готовил собственноручно скумбрию на виноградных веточках! – воскликнула уязвленная Женя. – И, если бы наш ресторатор Тронников не поручил своим сотрудникам привезти ему эти самые виноградные веточки… Валера, вот эти странности-то и навели меня на мысль, что все крутится вокруг этой женщины. Я вот лично не верю в такие совпадения.
И тут она набралась храбрости и спросила:
– А что думает по этому поводу Журавлев?
И от волнения на мгновение оглохла, потеряла связь с реальностью. Что это с ней такое? Почему только от одного упоминания его фамилии у нее такая реакция? И не прозвучало ли это коряво, нелепо?
– А ты не знаешь? Пашка заболел. Простыл где-то. Так чихал, бедолага… Глаз не мог открыть, так его этот чих одолел.
– Да? И где же он сейчас?
– Дома. Лечится.
– Один? – вырвалось у нее, и она от ужаса, что практически выдала себя, похолодела.
