Декстер без демона полностью

"Я не знаю!", крикнул он раздраженно, будто его обвиняют в краже печенья. Дебора просто смотрела на него, а он в это время переводил взгляд с неё на меня и обратно, и настаивал, "Я не убивал!".

"Хотелось бы верить вам, Джерри", сказала Дебора, "но это не ко мне".

"Что вы имеете в виду?", спросил он с испугом.

"Вы должны пройти со мной", просто ответила она.

"Вы меня арестуете?", испугался он.

"Я просто отвезу вас в участок, чтобы задать несколько вопросов. И это всё", успокоила его она.

"Боже мой! Вы меня арестуете. Это… Нет! Нет!", воскликнул он.

"Давайте по-хорошему, профессор. Мы же не хотим идти в наручниках, не так ли?", увещевала его Дебора.

Он смотрел на неё какое-то время, а потом резко подскочил и побежал к двери. Но к несчастью для него и его сумасбродного побега ему надо было пробежать мимо меня, и Декстер справедливо похвалил себя за молниеносную реакцию. Я подставил подножку профессору и он воткнулся головой в дверь.

"Ай!", вскричал он.

Я улыбнулся Деборе, "Думаю, наручники всё же понадобятся!"

Я НЕ СТРАДАЮ ПАРАНОЙЕЙ. Я НЕ ВЕРЮ, ЧТО ОКРУЖЕН таинственными врагами, которые пытаются схватить, пытать или убить меня. Конечно, я отлично знаю, что если я позволю соскользнуть своей маске и покажу своё настоящее Я – тогда все вокруг приговорят меня к медленной и болезненной смерти, но это не паранойя; это – спокойный трезвый взгляд на окружающую действительность, и я этого не боюсь. Я просто пытаюсь быть осторожным, чтобы этого не случилось.

Но так же большая часть моей осторожности проистекала из тонкого шепотка Тёмного Пассажира, а он всё ещё странно стеснялся высказывать свои соображения. Итак, я столкнулся с новой и неуютной внутренней тишиной, посылавшей короткие импульсы неудобства, делавшие меня очень нервным. Это началось с ощущения наблюдения, даже преследования около печей. А потом, когда мы ехали в участок, я не мог избавиться от мысли, что автомобиль позади следит за нами. Было ли это правдой? У него были зловещие намерения? И если так, относились ли они ко мне или к Деборе, или это было просто желание попугать случайного водителя Майами?

Я следил за автомобилем, белой Тойотой Авалон, через боковое зеркало. Он держался за нами до тех пор, пока Дебора не заехала на стоянку, а потом просто проехал мимо, не снижая скорости и не показав выглянувшего водителя, но я не мог избавиться от нелепого ощущения, что на самом деле он следил за нами. Конечно, я не был уверен, пока Пассажир молчит, – а он молчал, издав нечто вроде свистящего звука от прочистки горла, так что с моей стороны было бы глупым рассказать об этом Деборе.

И затем позже, когда я уходил с работы, чтобы поехать домой спать, у меня снова возникло то же ощущение, что кто-то или что-то следит за мной – но это было ощущение. Не предупреждение, не внутренний шепот из теней, не дрожь готовности невидимых черных крыльев – ощущение. И это меня нервировало. Когда Пассажир говорит, я слушаю. Я действую. Но сейчас он молчал, просто извивался, и я понятия не имел что мне с этим поделать. Так что в отсутствии какой-либо определенной идеи, я поехал на юг в сторону дома, держа глаза в моем зеркале заднего вида.

Неужели быть человеком похоже на это? Идти по жизни с непрекращающимся чувством, что ты лишь мясо для тигров, вынюхивающих твой след? Если так, то мне несомненно нужно пройти долгий путь к пониманию человеческого поведения. Будучи хищником, я очень хорошо понимал чувство могущества от прогулки в маске сквозь стада потенциальных жертв, зная, что в любой момент я могу зарезать любого из стада. Но без известий от Пассажира я его утратил; я действительно стал частью уязвимого стада. Я был жертвой, и мне это не нравилось. Заставляло меня еще больше насторожиться.

И когда я спустился на автомагистраль, то обнаружил белую Тойоту Авалон, следующую за мной.

Разумеется, в мире полным-полно белых Тойот Авалон. В конце концов, Япония проиграла войну, что дает им право доминировать на нашем автомобильном рынке. И несомненно многие из владельцев Авалонов могут отправляться домой по тому же маршруту, что и я. Логично предположить, что существует множество направлений, и нет ничего странного, что белый Авалон поехал по одному из них. И нелогично предполагать, что кому-то понадобилось следить за мной. Что я такого сделал? В смысле, из того, что кто-нибудь мог бы доказать?

Итак, ощущение, что за мной следят, было абсолютно нелогичным, что не объясняет почему я сделал внезапный правый поворот с Ю.С. 1 в переулок.

А также не объясняет, почему белый Авалон повернул за мной.

Автомобиль держался прямо за мной, как любой хищник загоняющий избранную жертву – или как любой нормальный человек, случайно сделавший тот же поворот. Поэтому с тем же нехарактерным для меня отсутствием логики, я снова вильнул, на этот раз налево, на небольшую улочку.

Спустя мгновение другой автомобиль сделал тоже самое.