Признаюсь, что это и на меня страх нагоняло. Мысль, что у Пассажира мог быть родитель, выслеживающий его с убийственными намерениями, была потрясающе глупой… и в то же время, в конце концов, откуда на самом деле взялся этот Пассажир? Я пребывал в разумной уверенности, что он нечто большее, нежели психотический плод моего расстроенного мозга. Я не был шизофреником. В этом мы с ним оба были уверены. Факт, что ныне он исчез, свидетельствовал о его независимом существовании.
И это означало, что Пассажир откуда-то прибыл. Он существовал до меня. У него был исток, зовите его хоть родителем, хоть кем угодно еще.
— Декстер, спустись на землю! — произнесла Астор, и я понял, что все еще стою перед ними, застыв в нелепой для себя, глупой позе с раскрытым ртом, как какой-нибудь зомби-педант.
— Да, — глупо кивнул я. — Я просто задумался.
— Это очень больно? — спросила она.
Закрыв рот, я бросил взгляд на девочку. На меня смотрело лицо десятилетнего ребенка, выражавшее отвращение тем, до чего же тупы бывают взрослые, и на этот раз я был с ней согласен. Я всегда воспринимал Пассажира как должное, настолько, что никогда не задавался вопросом: откуда он взялся или как вообще на свет появился? Мною владело самодовольство, я был до глупости доволен тем, что делю с ним пространство, просто радовался тому, что я не такой, как другие, более пустые смертные. Теперь же, когда немного самопознания могло бы спасти положение, на меня нашло отупение. Почему никогда раньше я не задумывался об этих вещах? И почему приходится теперь делать это впервые, да еще в присутствии язвительного ребенка? Мне требовалось время, чтобы обдумать это… только, естественно, не было ни времени, ни места.
— Простите, — сказал я. — Давайте заглянем в планетарий.
— Ты же собирался рассказать нам, чем важны львы, — напомнила Астор.
Если честно, то я больше не мог припомнить, чем важны львы. Однако мне повезло: мой мобильник заговорил раньше, чем я сумел ответить.
— Минуточку, — сказал я, вытащил трубку из чехла и глянул на экран: вызов от Деборы. В конце концов, семья есть семья, вот я и ответил.
— Нашли головы, — сообщила она.
Надо было еще сообразить, что имелось в виду, только Дебора шипела мне в ухо, и я понял, что требуется как-то отреагировать.
— Головы? От двух тел в университете? — уточнил я.
Дебора, зашипев уже раздраженно, выпалила:
— Господи, Декс, не так-то много в городе пропавших голов!
— Ну, есть же мэрия.
— Ноги в руки и сюда, Декстер! Ты мне нужен.
— Послушай, Дебора, сегодня суббота, и у меня самый разгар…
— Мигом! — рявкнула она и дала отбой.
Я глянул на Коди с Астор и задумался о создавшемся затруднении. Если отвозить детей домой, то понадобится по меньшей мере час, прежде чем я попаду к Дебс, плюс мы растеряем наше драгоценное совместное субботнее время. С другой стороны, даже я понимал, что везти детей на место убийства может быть расценено как занятие немного эксцентричное.
Оно, однако, было бы и образовательным. Их нужно поразить тем, насколько тщательно работает полиция, когда обнаруживаются мертвые тела, а нынешняя возможность ничуть не хуже любой другой. Если взвесить все «за» и «против» и даже принять во внимание, что моя сестрица может взорваться с мощью половины баллистической ракеты, то лучше всего сейчас забраться в машину и отправиться с детьми на их первое расследование.
— Все в порядке, — сказал я, убирая мобильник в чехол. — Нам надо ехать.
— Куда? — спросил Коди.
— Помочь моей сестре. Вы помните, что мы узнали сегодня?
— Да, только это всего лишь
— Нет, именно этому. И вам придется довериться мне, делать по-моему, или я не стану вас обучать. — Я пригнулся так, чтобы можно было заглянуть в глаза им обоим, и добавил: — Абсолютно ничему.
Астор сдвинула бровки:
— Декс-террр!
— Я не шучу. Все должно быть по-моему.
И вновь они с Коди сцепились взглядами. Через секунду-другую он кивнул, а она опять повернулась ко мне:
— Ладно. Мы обещаем.
— Подождем, — произнес Коди.
— Мы понимаем, — говорила Астор. — Когда нам можно будет начать крутые штуки?
— Когда я скажу. Вообще-то, прямо сейчас мы должны ехать.
Она мгновенно превратилась в наглую десятилетнюю девочку:
— Вот еще! Куда это мы должны ехать?
— Мне нужно на работу. Вот я и беру вас с собой.
— Смотреть
— Нет, только голову.
— Маме это не понравится, — заявила Астор, глядя на Коди.
— Можете подождать в машине, если хотите, — сказал я.
— Давайте уже поедем, — произнес Коди свою самую длинную речь за весь день.
Мы поехали.
Дебора ждала у скромного, всего за 2 миллиона долларов, дома на частной тупиковой улице в Коконат-Гроуве. Вся улица, начиная от будки охранника, до самого дома, стоявшего левее по участку, и толпа возмущенных жителей образовала круг на своих тщательно подстриженных газонах и дорожках, пузырясь гневом на стайку нищебродов из полицейского управления, вторгшихся в их маленький рай.
