— Хорошо, — отозвался я в полусне и даже не поинтересовался, зачем ему понадобилось сообщать мне об этом.
— Забраться к нам хотят.
Я сел в постели и спросил:
— Где?
Коди повернулся и направился в коридор, я следом. Я был почти уверен, что ему просто дурной сон привиделся, только ведь это все же Майами и, как известно, такое тут случается, хотя, конечно, редко: всего раз пятьсот-шестьсот за ночь.
Коди вел меня к двери во двор. В десяти шагах от нее он замер, и я остановился с ним вместе.
— Там, — тихо произнес Коди.
Точно, там. Не дурной, значит, сон или, по крайней мере, не такой, когда надо уснуть, чтобы он явился. Ручка двери двигалась и вертелась: кто-то снаружи пытался повернуть ее.
— Разбуди маму, — шепнул я Коди. — Попроси ее позвонить девять-один-один.
Мальчик глянул на меня, словно был огорчен тем, что я не собираюсь броситься за дверь с ручной гранатой и сам обо всем позаботиться, однако потом повернулся и пошел по коридору к спальне.
Я подобрался к двери, беззвучно и осторожно. Рядом на стене виднелся рычажок, включавший прожектор для освещения двора. Пока я тянулся к рычажку, ручка двери перестала дергаться. Но я все равно включил свет.
И тут же, будто по щелчку выключателя, кто-то принялся ломиться во входную дверь. Повернувшись, я бегом бросился ко входу… и на полпути столкнулся с вышедшей в коридор Ритой.
— Декстер! Какого… Коди сказал…
— Звони копам! — велел я ей. — Кто-то пытается вломиться в дом. — Я перевел взгляд на стоявшего за ее спиной Коди. — Подними сестру, и все вместе ступайте в ванную. Запри дверь.
— Но кому бы… мы же не… — бормотала Рита.
— Идите! — приказал я и бросился к входной двери.
Еще раз включил наружное освещение, и еще раз стук тут же прекратился.
Только для того, чтобы вновь раздаться в конце коридора. Очевидно, стучали в кухонное окно.
И вполне естественно, когда я прибежал в кухню, стучать уже перестали даже раньше, чем я включил верхний свет.
Я медленно подобрался к окну над раковиной и осторожно выглянул.
Никого. Только ночь, живая изгородь и соседский дом — и ничего больше.
Я выпрямился, постоял некоторое время, ожидая, не зашумит ли что-нибудь в другом уголке дома. Тихо. Я понял, что задержал дыхание, и шумно выдохнул. Что бы то ни было, оно прекратилось. Ушло. Я разжал кулаки и глубоко вдохнул.
И тут донесся Ритин вопль.
Я резко развернулся, подвернув лодыжку, но поковылял к ванной так быстро, как только мог. Дверь была заперта, но я слышал, как что-то скребется в окно.
— Убирайся! — кричала Рита.
— Откройте дверь, — попросил я, и Астор мигом широко распахнула ее.
— Это у окна, — довольно спокойно, как мне показалось, сообщила она.
Рита стояла посреди ванной комнаты, подняв ко рту сжатые кулаки. Коди прикрывал мать собой, держа в руке туалетный вантуз, и они оба смотрели в окно.
— Рита! — позвал я.
Она повернулась ко мне, широко раскрытые глаза были полны страха.
— Что им надо?! — воскликнула она, словно я мог ей ответить.
А наверное, мог бы, если бы находился в обычной жизни… Обычной я называю всю предыдущую свою жизнь, когда Пассажир составлял мне компанию и нашептывал жуткие секреты. Но сейчас я знал только одно: кто-то хочет вломиться в дом непонятно зачем.
Я не знал, чего от нас хотят, впрочем, в тот момент это казалось не таким важным, как тот факт, что им явно что-то нужно и они считают, что у нас это есть.
— Быстро! — скомандовал я. — Все вон отсюда!
Рита обернулась и посмотрела на меня, а Коди не двинулся с места.
— Быстро! — повторил я.
Астор взяла Риту за руку и поспешила к двери. Я подтолкнул Коди вслед за матерью, осторожно вытащил вантуз из его рук, а затем повернулся к окну.
Шум продолжался: жесткое царапанье, будто кто-то старался когтями прорваться сквозь стекло. Без всякой сознательной мысли я шагнул вперед и пнул в окно резиновым наконечником вантуза.
Царапанье прекратилось.
Довольно долго не было слышно ни звука, не считая моего дыхания, несколько учащенного и неровного. И тут я услышал, как неподалеку тишину разрезала полицейская сирена. Пятясь, я вышел из ванной, не сводя глаз с окна.
Рита сидела на кровати с Коди с одной стороны и Астор — с другой. Дети, похоже, держались вполне спокойно, зато Рита явно была на грани истерики.
— Все в порядке, — успокоил я. — Копы уже почти здесь.
— И сержант Дебби приедет? — спросила Астор и добавила с надеждой: — Как думаешь, она застрелит кого-нибудь?
— Сержант Дебби сейчас в постели, спит, — ответил я.
Сирена была уже слышна громче; с визгом шин полицейская машина остановилась у нашего дома. Еще какое-то время сирена с пронзительных завываний перешла на ворчание, а потом умолкла.
— Прибыли, — сообщил я.
Рита соскочила с кровати и схватила детей за руки.
Втроем они вышли за мной из спальни, и, когда мы подошли к входной двери, в нее уже стучали, вежливо, но твердо. Тем не менее жизнь учит нас осторожности, а потому я спросил:
— Кто там?
— Полиция, — произнес строгий мужественный голос. — Мы получили сообщение о возможном взломе.
