Был обычный морозный январский вечер. Всё время звонили то один, то другой мобильник. Долбенко, сидя в своем кабаке, продолжал давать ценные указания своим сотрудникам. То и дело он подписывал какие-то счета, накладные, давал распоряжения курьерам, следил за работой официанток и оркестра, и при всём при этом, он вёл переговоры с профессором по своей докторской диссертации.
Получив диплом кандидата экономических наук, обмыв его с бандюганами, бизнесменами, что в то время, наверное, было одно и тоже, с администрацией, милицией, военкоматом и другими структурами города, Долбенко твердо решил стать профессором. Он шел семимильными шагами во власть. Путь его теперь лежал через науку. Ему нужны были регалии учёного. Видимо, он не понимал, а может быть просто не хотел отдавать себе отчета в том, что во всем мире бьют не по паспорту, а по лицу. Ведь учёная среда никогда не примет в свои ряды косноязычного, малограмотного, чванливого хвастуна, который не то, что книгу написал, который кроме библии не прочел до конца ни одной художественной книги. Где, как не в России, можно жить, работать и думать по понятиям, а не по закону?
У меня в ПРЭО № 4 есть знакомый водопроводчик. Так он, тоже, приходит к клиенту и начинает его лечить. И лечит его, и лечит, и парит ему мозги, и парит. В конце концов, он сделает ему копеечный ремонт, сдерет в три шкуры, да так мозги засрет, что тот неделю будет в себя приходить. А когда встретит его на улице, то будет перед ним расшаркиваться, хотя за глаза такие гадости про него говорит, что хоть стой, хоть падай! Просто уши будут вянуть!
Вот и Долбенко, непригодный к государственной службе, где изначально государство примечает не умных и работящих, а нужных и угодных, пусть даже и глупых, пусть даже и подлецов, но обязательно управляемых людишек, решил взять от жизни по максимуму. Когда он узнал, что для докторской диссертации, пусть даже и ВМАКовской, необходимо иметь публикации, да не одну, а несколько, и не где-нибудь, а в ВАКовских, т. е. общепринятых изданиях. Надо ещё иметь как минимум – одну солидную монографию по теме своей диссертации.
Когда профессор всё это рассказал Долбенко, то тот, как ни странно, воспринял информацию спокойно. Он взял листок накладной и на обороте начал записывать все позиции, ставя против каждой дефис.
Монография –
20 статей –
10 докладов –
Диссертация –
Автореферат –
Доклад –
Отзывы официальных оппонентов –
Отзывы на автореферат –
Вход в совет –
Выездные занятия –
Расходы на ИНТЕРНЕТ, телефон, солярку –
Представительские расходы –
Детализация каждой позиции по себестоимости, т. е. той норме часов, которую предложил профессор, вывела расчет на сумму в 24000 долларов, что вызвало у хохла нервный срыв. Он моментально потерял дар речи. Сидя за большим столом напротив профессора, он тупо смотрел на яства, заказанные, скорее на полк голодных, чем на двоих. Мысли роились в его голове, создавая умственный напряг. Профессор ожидал дальнейшей его реакции.
– Олег Пантелеевич! Олег Пантелеевич, подпишите, пожалуйста, накладную на водку и вино из Секроватты, – с просьбой обратилась девушка, работавшая, по всей видимости, экспедитором или кем-то вроде этого.
– Иди на х..! Сука! – сиплым голосом прошипел Долбенко. – Ты что, дура, не видишь, что я думаю?
Девушка, по-видимому еще не испорченная, хотела было заплакать, но вдруг схватила со стола счет и побежала вон из большого зала. Добежав до выхода, хозяин ее окрикнул и вернул к себе.
– Ты что, дура, бегать сюда пришла или работать? А? Ты будешь бегать, когда тебя будут трахать! Поняла? Давай сюда счет и пошла вон, дура! – Долбенко пришел в себя и готов был вступить в бой с профессором.
А тем временем профессор ел, как обычно, свой любимый пломбир, запивая томатным соком. Он понял, что разговор будет долгим и тяжелым, и вряд ли они договорятся сегодня о чем-то конкретном. Хорошо ещё, что не было на встрече адвоката, который имел влияние на хохла и который раздражал профессора своим курением и своим фарисейством, выпячивавшим наружу.
Однако через полчаса обоюдных пререканий они пришли к соглашению. Согласно договоренности, профессор получал 10000 баксов. В эту сумму он должен был уложиться таким образом, чтобы хохол нес дополнительные расходы только по монографии и банкету.
Профессор получал возможность трапезничать с нужными, для диссертации, разумеется, людьми. Мобильник его теперь работал в режиме «on line» и в довершение ко всему два раза в месяц давалась сауна, где вся семья могла вдоволь отдохнуть. Сауна с бассейном и тренажерным залом находилась при избе, где была разнообразная и изысканная кухня.
За два месяца была написана докторская диссертация. Параллельно писалась монография и печатались статьи. Современные технологии позволяют делать это быстро и качественно, а уж квалификация профессора была столь высока, что он делал это, успешно сочетая с бассейном, один раз в неделю с семьёй, с сауной, два раза в месяц, бильярдом, два-три раза в неделю, дачей, по выходным, театром, раз в месяц, и, наконец, работой в трех вузах города.
