Отцовский враг со своим старшим сыном прятались за огромной цистерной. Оба махали Нариману, подзывая к себе. Арджани шепотом сообщил, что они пытались урезонить Люси, но их старания только сердят ее, потому и укрылись за цистерной.
— Надо что-то делать, не дай бог, поскользнется и упадет с крыши, — шептал Арджани, — бедная женщина, за что ей такая смерть, а потом, представляете себе, как нам придется разбираться с полицией?!
Нариман осторожно выглянул из-за цистерны.
— Как вы думаете, что нам теперь делать? — прошелестел младший Арджани.
— Ядумаю, вам лучше всего убраться с крыши, — ответил Нариман.
Оба с облегчением на цыпочках побежали к выходу. Старший Арджани еще пролепетал на бегу слова благодарности и что-то насчет прощения и забвения.
Оставшись наедине с Люси, он начал тихонько подпевать ей.
— «О прошлом тоскуя, мы вспомним о нашей весне…»
При первых звуках его голоса она смолкла. Круто повернувшись на самом краешке крыши, обвела ее взглядом.
— Привет, Нари, — улыбнулась Люси, увидев его у цистерны.
Его кольнуло в сердце от этой улыбки.
— Как ты, Люси?
— Я скучала по тебе.
— Я тоже по тебе скучал.
Лужица дождевой воды у парапета, как зеркало, держала ее отражение. Отражение дрогнуло — Люси сделала шаг в сторону. У него оборвалось сердце.
— Я больше не вижу тебя по утрам, Нари, когда веду детей в школу. И на обратном пути не вижу.
— Я занят на работе.
Над крышей пролетел ветерок, по лужице пробежала рябь. Отражение Люси затрепетало. Она снова запела. Нариман молчал.
— Почему ты не поешь? Я тебе больше не нравлюсь?
— О Люси, ты по-прежнему прекрасна, как Милица Корюс.
Люси просияла:
— Это было так давно, Нари, когда мы смотрели «Большой вальс».
— Спустись с парапета, Люси, и мы вместе споем. Честное слово.
Она продолжала петь.
— Прошу тебя, Люси, это не место для пения. Сойди с парапета, любовь моя, и подойди ко мне.
Она неожиданно протянула руку, и он помог ей спрыгнуть. Загрубелая ладонь Люси вызвала у него вспышку ненависти к Арджани. Он повел ее вниз по лестнице. Люси все пела и пела, пока они спускались на первый этаж.
У двери квартиры Арджани Люси повернулась и помахала ему рукой, как всегда делала, когда он провожал ее домой. Прежде чем закрыть дверь, она послала ему воздушный поцелуй. Он поспешно ответил тем же, стараясь заглушить боль в сердце.
Семейство Арджани осыпало его словами признательности, заверениями, что они немедленно свяжутся с близкими Люси, все сделают, чтобы помочь ей. Нариман испытывал только облегчение оттого, что все кончилось благополучно.
