А вот это было ошибкой. Ибо Матиас тотчас воспринял это как сигнал к тому, что я готова продолжить обсуждение темы совместного проживания.
— Знаешь, Скайлер, мы ведь уже не дети.
Как вам это нравится? Если он хочет сказать мне, что я старая кляча, за которой нужно приглядывать, то ему стоит кардинально пересмотреть свой подход.
— В том смысле, — продолжал Матиас, — что в нашем возрасте нам не требуется много времени, чтобы разобраться в своих чувствах.
Ах вот оно что! Ну слава богу.
— Угу.
— И девять месяцев — это целая вечность.
— Угу.
— Когда люди любят друг друга, они, естественно, хотят быть вместе.
— Угу.
Ясное дело, я понимала, куда клонит Матиас. Это испытанная методика продаж: потенциального покупателя вынуждают соглашаться с одной простой истиной за другой, так что, когда вы всучите им штуковину, которую стремитесь продать, они и с этим тоже согласятся.
— Ну вот, — продолжал милый, не отрывая глаз от дороги, — не кажется ли тебе, что следующим логическим шагом в наших отношениях должно стать совместное проживание?
На сей раз угукать я не стала. Может, шаг и логический, но кто сказал, что я веду себя логично?
Матиас словно и не заметил, что я не ответила.
— Ну ладно, Скайлер, не хотел говорить, но ты и сама знаешь, что сейчас тебе небезопасно оставаться одной.
Любопытно! Я покосилась на него.
— Ей-богу, Скайлер, где-то рядом разгуливает убийца, и, возможно, он наметил тебя следующей жертвой.
А вот это уже нечестно — сыграть на моем страхе. С другой стороны, надо отдать должное Матиасу, — стимул отличный.
Черт возьми, разве не страх стал одной из причин, по которым женщины изначально съехались с мужчинами? Я имею в виду — в доисторические времена, когда задачей мужчины было отгонять диких зверей от входа в пещеру.
Однако лично я вместе с мужчиной жила давным-давно — когда была замужем за Эдом, и, будь у меня выбор, предпочла бы ему пару-тройку диких зверей. Уж наверное, клыкастая зверушка посимпатичнее, чем бабник, грубиян и ведущий шоу эрудитов в одном лице.
Матиас совсем не такой. Я снова посмотрела на него. На его сильные руки, широкие плечи, седые виски. И подумала: я очень люблю этого человека. Он нежный, добрый и творит чудеса на кухне. Он великолепен в постели, обладает отменным чувством юмора, и мне очень нравится его запах.
И при всем том я не уверена, что мечтаю жить с ним под одной крышей.
Ведь я наконец-то устроила свою жизнь так, как хотела. Добилась несомненных успехов в работе, накопила достаточно денег, чтобы не морщиться всякий раз, получая счет, и мне нравится уходить и приходить, ни перед кем не отчитываясь. Обстановка в моем доме — мешанина стилей и эпох, от современной мебели до антиквариата, купленного по случаю в комиссионных лавках. На стенах соседствуют дешевые акварели и оригинальные эстампы. На полу — разношерстные ковры, по большей части цвета колы — чтобы не бросались в глаза пятна от любимого напитка. И вся эта всячина — моя. Все это я с любовью подбирала в соответствии со своим вкусом. Более того, меня вполне устраивает такая жизнь. Мне хорошо. А как говорит моя мама, зачем чинить то, что не сломано? Иными словами, от добра добра не ищут.
Но Матиас, видимо, считал, что моя жизнь нуждается в починке.
— Скайлер, ты меня не слушаешь. На свободе разгуливает убийца, который, возможно, охотится за тобой. Если и этой причины недостаточно, тогда я не знаю…
Он был прав. И вдобавок иметь под боком теплого мужчину всю ночь — это чудесно. Должна признаться, этого плюса семейной жизни мне очень не хватало.
И кстати, о ночи…
— Ты прав, мне лучше не оставаться одной. Пока этот мерзавец на свободе.
Матиас бросил на меня подозрительный взгляд. Думаю, он считал, что я так быстро не сдамся.
— Пожалуй, исключительно в интересах безопасности, тебе стоит остаться на ночь, — продолжала я.
В уголках его губ рождалась робкая улыбка.
— Исключительно в интересах безопасности? — повторил он.
Я кивнула.
— Стало быть, мне следует провести ночь на диване в твоей гостиной? Чтобы, если кто-нибудь вломится в дом, поймать злодея, едва он переступит порог? Или, упаси боже, влезет в окно?
Улыбка Матиаса становилась все шире. Я тоже улыбнулась:
— На мой взгляд, это уж слишком.
Подъехав к дому, мы сидели и улыбались друг другу, как два идиота. Наконец Матиас вылез из машины, обошел вокруг, чтобы открыть для меня дверцу, а затем обнял за плечи, и мы поднялись на крыльцо.
Это так приятно — чувствовать на плече его руку.
Оказалось, не только приятно, но и полезно.
Я достала ключ, чтобы отпереть дверь, — и тут увидела
Прямо над замком кто-то вырезал небольшое сердечко.
Кто бы ни вырезал сердечко на моей двери, он позаботился, чтобы я непременно его заметила. Что я и сделала. После чего жалобно вскрикнула и покачнулась, словно из-под меня вынули ноги.
Матиас подхватил меня.
— Скайлер?
Тут и он заметил сердечко.