От возмущения Ана не могла произнести ни звука, только метала гневные взгляды то на самого Афонсу, то на «Мануэля».
Хосе нахмурился и картинно всплеснул руками. Он не видел разыгравшейся перед его приходом сцены, но явно догадался.
– Ну нет. Афонсу, мы не можем этого позволить. Ты же знаешь репутацию ментора Педру. Как мы отдадим ему прямо в лапы нашу Ану?
И тут же увернулся от подзатыльника. А Афонсу, отойдя на пару шагов от разъяренной подруги, поднял палец вверх:
– Палатка вмещает троих. Я присмотрю за Аной, а то она такая… впечатлительная.
– Эй, а я один в палатке останусь? – воскликнул Хосе. – Я в горах замерзну.
Ана повернулась к нему и сказала, вложив в голос максимум ехидства:
– А ты пригласи Паулу.
Хосе тут же смутился и начал краснеть.
Афонсу не выдержал и рассмеялся. И тут же чуть не получил два подзатыльника разом. Перепрыгнув через стол, он схватил стул и выставил его перед собой, защищаясь. И услышал голос ментора:
– То, что вы обсуждаете это, совершенно меня не смущаясь, означает, что я принят?
Ана повернулась, убирая с глаз волосы, но на этот раз без всякого кокетства.
– Мы должны это обсудить. Наедине, – проговорила она. – Вы точно не будете нам мешать, если мы вам все-таки откажем? И наказания за это не последует?
– Точно, – наклонил голову Педру, – я дал слово. Когда я могу прийти за решением?
– Полчаса нам хватит? – Ана повернулась к Афонсу. Он опустил стул и пожал плечами.
– Я думаю, да.
И внезапно понял, что он совершенно не против.
Утром Афонсу встал раньше всех. Быстро съев поданный фамильяром Фабиу завтрак, он помчался в гараж и еще раз проверил велосипед. Вроде бы все было исправно, и снаряжение уложено так, что ничего не болталось. Он вывел велосипед на дорожку и увидел стоящую на крыльце маму. В глазах ее читалась тревога, и Афонсу, поставив велик на подножку, подбежал к ней, обнял и сказал, улыбаясь:
– Ну что ты переживаешь? Я же сказал вчера, что с нами поедет ментор Педру. Не о чем волноваться.
Мама вздохнула и покачала головой:
– Именно поэтому я и волнуюсь, Афонсу. Именно поэтому.
Педру подъехал к дому Республики «Портвейн» в половине седьмого. Старт был назначен на восемь, но сначала нужно еще загрузить в специально прицепленные к мощной машине ментора подсумки провизию республиканцев.
– О, ты рано, – поприветствовал гостя Хосе, уже вертящийся у плиты на кухне, – кофе хочешь?
– Да, не откажусь, спасибо, – ответил Педру.
Называть друг друга на «ты» стало основным условием того, что молодежь согласилась взять его с собой. Особенно на этом настаивал сеньор Афонсу, видимо, это была его своеобразная месть за розыгрыш и за то, что ментор так хитро сумел к ним навязаться. На это условие Педру скрепя сердце согласился, но отметил, что обращаться подобным образом к сеньору Афонсу он будет только в присутствии посторонних. Наедине же сохранит привычную форму общения. На том и порешили. Педру не сомневался, что эта Республика ему не откажет. Но все равно вскользь намекнул, что если причина, по которой они не хотят брать его в поход, в том, что он бештафера, – он это поймет. Манипуляция казалась очевидной, но тем не менее сыграла не последнюю роль в принятом ими решении.
– Тогда давай сразу все загрузим и пойдем пить кофе со спокойной совестью. Афонсу как раз подойдет.
– Хорошо.
Педру вышел на улицу и открыл сумки.
А Хосе вынес заранее приготовленные баулы. Они подозрительно звякали. Педру вопросительно приподнял брови, а Хосе с довольной улыбкой кивнул.
– Ну, ты понял… Это и есть самое тяжелое.
И он принялся перегружать. Закончив, повернулся к Педру и хлопнул его по плечу:
– Да ладно, Мануэль, не расстраивайся. Я понимаю, обидно везти то, что не будешь пить. Но мы взяли тебе побольше кофе. И придумали отличную легенду, почему ты не пьешь.
– И почему же? – поинтересовался Педру.
– Потому что я тебе запретила, – в дверях появилась Ана и зевнула, – я же твоя девушка, забыл, что ли? А у тебя есть… некоторые проблемы с алкоголем, верно? А ведь ты очень хороший мальчик, Мануэль, и слушаешь свою любимую…
Педру был готов к тому, что эти студенты постараются за все отыграться на нем, поэтому просто коротко кивнул и принялся застегивать сумки.
Афонсу, к собственному удивлению, перестал обращать на ментора внимание уже спустя полчаса с начала старта. Тот ехал, не торопясь, ближе к хвосту колонны, и никому до него не было дела. Да, он выглядел несколько старше большинства участников, но среди велотуристов из клуба оказались двое мужчин возрастом около тридцати и женщина, которой по внешнему виду можно было дать как двадцать пять, так и сорок лет. Она представилась Марией. И Афонсу поймал себя на мысли, что именно от нее он опасается нравоучений и проблем.
Впрочем, и эти мысли быстро выветрились у него из головы.
Двигалась колонна неспешно, каждые два часа делали небольшие остановки, минут по пять, чтобы размять спины и не слишком перетруждать ноги в самом начале пути. А на обед остановились наверху невысокой сопки, с которой открывался отличный вид на деревни внизу.
