– Больно? Где? Дай посмотрю.
– Больно здесь. – Лариса рукой указала на горло. – Аж дышать нечем.
– А ты дыши, я балкон сейчас открою. – Павел направился в сторону балкона.
– Нет. Не надо балкон, – закричала Лариса.
– И пусть! И черт с ним! – обрадовался Павел. – Ты же не шлюха, ты слепой и глухой страус. Они плохо слышат, плохо видят. Тебе поводырь нужен.
В этом человек ошибался. Поводырь у Ларисы есть, был и будет всегда, судя по тому, как смело женщина заказала утюг для мамы.
– Не нужен.
– Так я же им буду! – продолжал Павел.
Лариса вспомнила близость с Павлом, поискала в себе отклик на нее, не нашла и промолчала.
– Сама не знаешь, чего хочешь, – рассердился сосед.
– Это так, – согласилась странная женщина.
Респектабельный мужчина с первого балкона в это время подъехал к дому на служебном автомобиле с личным водителем. Скрипел невымытый песок под подошвой ботинок, и это ему нравилось. Радовал каждый шаг, приближающий его к своей квартире. Это радостное ощущение возникло со вчерашнего вечера. До этого человек чувствовал пустоту нового жилища, его неустроенность и отсутствие физических и моральных сил, чтобы это изменить. Что случилось, мужчина не знает и не ищет причины. Просто стало хорошо, и все. Вдруг его больной, не вселяющий надежд на выздоровление, пошел на поправку, потом приятно удивили анализы второго. Третий вернулся с «перерыва» после химиотерапии с розовыми щеками и улыбкой во весь рот. Вот она, удача! Снова поймал ее за хвост доктор.
Респектабельный мужчина потер руки. Прочувствовал каждый поворот ключа в замке своей собственности, довольный перешагнул порог. Ранний зимний вечер, светится окно двух разудалых бабенок в доме напротив. Поморщился от слова «бабенок». Зачем он так? Мать и дочь. Обе одиноки.
Заигрались в котят и забыли о времени и возрасте.
Посмотрел в окно соседок, не включая освещения в квартире. Там был мужчина в расстегнутой куртке без шапки.
«Как мухи на мед, а медом там не пахнет. Что с женщиной происходит?
Шлюха? – Мужчина вспомнил вчерашний телефонный разговор. – Нет.
Шлюхи жизнь любят. Фильтруют ее, по крупицам выуживания из нее удовольствие. И окна опять не зашторила, не закрыла и замки, поди, входные тоже!» – возмутился хирург.
Нашел журнал, на полях которого был записан телефон соседки, набрал номер. Лариса вздрогнула всем телом после второго гудка, повернула лицо к окну и, казалось, посмотрела прямо ему в глаза.
– Это вы, я знаю, – услышал в трубке мужчина.
– Ваши окна снова открыты! Вредная девчонка! Почему не слушаешься?!
– Закрою после нашего разговора.
– Вас снова атаковали гости? Я видел мужчину у вас в окне недавно совсем.
– Это Павел. Сосед через стенку. Он беспокоится обо мне. Меня собирался убить ваш сосед по балкону.
– Так-так-так… Начнем по порядку. За что он хотел вас убить?
– Чтобы не отдать мне утюг. У мамы сгорел утюг. Я попросила его купить мне утюг. Он вместо утюга принес кирпич в коробке из-под утюга.
– И вы решили, что он собирается вас убить?
– Так решил мой сосед через стенку Павел.
И странная женщина рассказала доброжелательному собеседнику о визите его соседа, закончив признанием в случайной близости с Павлом.
– Мне скоро сорок лет, и до сих пор непонятно… Спать можно с папой, с мамой… – У женщины не хватило воздуха. Чтобы продолжить, она вобрала его в себя. – С кошкой, с мишкой… Тут совсем другое, и название ему другое. Почему мы говорим «переспать»? Спят всю ночь, а это же так быстро.
– Понравилось? – У хирурга запершило в горле, он прокашлялся и добавил: – Мне нужно знать.
– Обычно, – прошелестел ответ.
Почему респектабельный мужчина почувствовал великое облегчение на этом слове? Как мешок с песком сбросил с себя. Уходить от окна не хотелось. Надо было что-то сказать, и он дал оценку происходящему с женщиной, произнеся:
– Жесть.
И тут свершилось непредвиденное. Лариса рассмеялась. Смех был приятным и переливчатым, словно что-то чужеродное, не свойственное природе этой женщины.
– Меня мама порой называет железякой холодной.
Лариса посмотрела в окно. Снег падал и падал, создавая белую завесу между двумя домами.
– И вы холодная?
– Да.
Она не сумасшедшая. Она честная женщина, в каждом слове, букве, жесте, взгляде. Честная женщина, взращенная в омуте маминых страстей, идей, поползновений. Последнее слово не очень приятное, но только именно оно и приоткрывает завесу и раскрывает проблему. Человек ползал и выискивал решение всех сущих жизненных проблем, вместо того чтобы встать во весь рост, показать себя во всей красоте и с достоинством открыто заявить о своих мечтах и желаниях.
– Откровенничаю с вами, как с мамой.
– С папой, я мужчина.
– Папа не жил со мной.
– Что мама?
Ответ на свой вопрос респектабельный мужчина будет выслушивать долго. Так долго, что устанет стоять у окна и заберется на подоконник, предварительно положив на него диванные подушки. Женщина говорила честно, без истерических интонаций в голосе и ни разу не подошла к волшебному зеркалу. А было ли оно?
