— В этом случае мне нужна возможность влиять на процесс. Как насчёт создания службы адаптации репликантов? Эмпаты лучше прочих смогут отследить настроения.
— Хорошо, — согласился Альбор. — Психологи и так обязательны в штате подразделения. Вот вашими людьми и укомплектуем, чтобы не плодить лишние отделы.
— Тогда позвольте сразу же посоветовать способ улучшения психологического климата репликантов, — широкой улыбке идиллийца позавидовали бы звёзды голофильмов. — Освободите одного из них прямо сейчас. Он станет символом возможного счастливого будущего для остальных и гарантией серьёзных намерений Доминиона.
Генерал-адмирал ненадолго задумался и кивнул:
— Хорошо. Сержант Чимбик. У вас есть кто-то, кого вы готовы назвать прямо сейчас?
— Так точно, господин генерал-адмирал! — без колебаний отозвался Чимбик.
Планета Идиллия. Военная база «Эсперо-1»
Первым, кого увидел очнувшийся на госпитальной койке Динамит, был Чимбик. Стоя у стены, он сверлил собрата неприязненным взглядом.
— Предатель, — рыкнул Динамит, вскакивая на ноги. — Шавка помоечная!
— Заткнись! — припечатал Чимбик и протянул взбешённому собрату планшет. — Прочти.
— Что это? — едва не сплюнул тот.
— Твоя свобода, — глядя ему в глаза ответил Чимбик. — И залог свободы всех наших братьев.
— Что?! — Динамит выхватил планшет и уставился в текст на экране.
По мере прочтения злость утихала, уступая место растерянности.
— Ты теперь первый репликант, уравненный в правах с людьми. И если не сумеешь обуздать свою злобу — станешь последним и лишишь такого шанса всех братьев.
Динамит опустил руку с планшетом. Прочитанное не укладывалось в сознании. Даже злиться на Чимбика уже не получалось. Происходящее было попросту невозможно. Наверное, удар по голове был слишком сильным.
— Что произошло? — наконец спросил он.
— Нам дают возможность остаться на Идиллии и честной службой заработать себе свободу, — сообщил Чимбик. — Шаг за шагом.
— Мы могли взять свободу силой! — уже без былого запала возразил Динамит.
— Мы могли попытаться, — согласился Чимбик. — Возможно, нас даже приняли бы на Тиамат. Возможно, мы не потеряли бы слишком много братьев, осваиваясь в мире смерти. При определённом везении Доминион не разнёс бы планету за укрывательство беглого имущества. Но это было наше решение, не всех братьев.
Чимбик подался вперёд, глядя Динамиту в глаза.
— Чем мы с тобой лучше корпоратов или Доминиона, если будем решать, как жить каждому из них? Теперь у них есть возможность самим выбирать судьбу. Если ты не предпочтёшь пойти на поводу злости и лишить их этого шанса.
Планета Идиллия. Город Арбаро
Колонны войск Союза маршировали к шаттлам под звуки маршей. Солдаты возвращались домой.
— Не допустили ли мы ошибку, — тихо заметил Ямасита, — запустив слух, что это их сопротивление вынудило Доминион подписать мир?
Он, Густав Альбор и Дариус сидели на трибуне, возглавляя группу наблюдателей Доминиона, прибывших проконтролировать вывод союзовских войск с Идиллии.
— Теперь эти солдаты чувствуют себя победителями, — продолжал генерал-полковник. — Вернувшись домой, они разнесут этот бред. Это может создать плохой прецедент, породив мнение, что с нами можно разговаривать с позиции силы.
Альбор посмотрел на взлетающие шаттлы.
— Пусть радуются, — сказал он. — Нам это на руку. А вот Союз ждут потрясения. Из кого набраны рядовые и сержанты? Беднота с Нового Плимута, голодранцы из эдемских трущоб, нищие крестьяне Акадии, вечно голодные гефестианцы и бейджинцы. Они видели жизнь на Идиллии и попробовали её на вкус. И он им понравился. А теперь им предстоят возвращение домой, демобилизация и возвращение к прежней жизни. Сладкий аромат победы быстро развеется, уступив место горькому осознанию того, что лично для них ничего не поменялось.
Густав ненадолго замолчал: мимо трибуны прошёл батальон гефестианцев, радостно горланящих песню про Джонни, вернувшегося домой25.
— Солдатам, не испугавшимся нашей военной машины, — продолжил генерал-адмирал, глядя вслед прошедшему батальону, — придётся возвращаться к прежней жизни. И если гефестианцы и бейджинцы с их устройством общества станут лишь усерднее трудиться, чтобы подарить следующим поколениям цветущий мир, то остальным придётся хуже. Акадийцы, плимутцы, эдемцы зададутся вопросом: почему мы так живём? Ведь наши планеты не хуже Идиллии. Тогда почему одни — в золоте, а другие — в дерьме? Причём задавать этот вопрос будут уже не замордованные бедняки, а ветераны, прошедшие горнило самой страшной войны в истории Союза. Люди, которых уже не испугаешь полицейской дубинкой.
Ямасита согласно хмыкнул, представив, какой неприятный сюрприз ожидает акадийского дворянчика, решившего поправить материальное положение продажей семьи такого ветерана в рабство.
