– Это упущение, – Дана допила кофе, взяла валяющийся рядом шлем и поднялась с дивана. – Предлагаю наверстать. Отправим последний поезд и пойдём на свидание. Урвём оставшиеся три часа перемирия.
Пожалуй, впервые на памяти Грэма улыбка Ракши была немного смущённой.
На душе у Нэйва потеплело. И одновременно появилась злость на себя: надо было не тупить, изображая рыцаря-одиночку, гордо идущего навстречу злому року, а действовать. Но… теперь уже поздно.
– Целых три часа… – вслух сказал он. – Думаешь, нам сделают такой царский подарок – побыть это время вместе?
– Пусть попробуют помешать, – широко улыбнулась Дана, притянула Грэма за плечевые лямки и поцеловала.
У поцелуя был горький привкус. Наверное, дело в кофе.
– А теперь пора вернуться к делам, – отстранившись, сказала девушка.
Она подмигнула молча смотревшему на неё Нэйву и надела шлем:
– Смерть завтра не освобождает от дел сегодня.
Когда Ракша повернулась к двери, её качнуло. Грэм заботливо поддержал девушку и не дал упасть, когда её ноги подкосились.
– Не твоя смерть, – сказал он засыпающей Дане.
Уложив её на диван, Грэм вынул из кармана комм и, набрав номер, коротко сказал:
– Всё в норме.
И отключил аппарат.
За его спиной открылась дверь, и репликанты внесли медицинскую капсулу.
– Что, даже полностью не разденешь? – поинтересовался Блайз, наблюдая, как капитан снимает с Ракши броню.
И тут же нарвался на сдвоенное:
– Заткнись, Блайз!
– Да я просто пошутил! – возмутился болтун. – Уже и слова сказать нельзя…
Он раскрыл крышку капсулы, и Грэм бережно уложил Дану внутрь.
– Поехали, – скомандовал капитан, беря на руки спящего саблезуба.
Планета Идиллия. Город Зелар, вокзал
Погрузка последнего поезда заканчивалась. Костас стоял рядом с Зарой, поглядывая на хронометр. Скоро состав должен уйти, а контрика с его чёртовыми доминионцами где-то носит.
Подъехавший к платформе бронетранспортёр вызвал у Костаса вздох облегчения. Успели.
– Спасибо вам за документы для Даны, – поблагодарил он Зару.
Репликанты легко втащили на платформу медицинскую капсулу. Костас откинул крышку и в последний раз погладил дочь по щеке.
– Прости, Льдинка, – тихо сказал он. – Второй раз пережить твою смерть я не готов.
И вложил ей в ладонь инфочип, на который он и Грэм записали свои объяснения. После чего надел на запястье дочери «браслет гостя», какие обязаны были носить туристы на Идиллии. Его данные внесла во все положенные базы Арора, не нашедшая ничего дурного в подобном подлоге.
– Меньше всего я хочу, чтобы погиб кто-то ещё, – сказала Зара, печально глядя на Костаса.
Подошедшая Эйнджела с видимым облегчением передала Чимбику спящего котёнка саблезуба – брата Блайза-младшего.
– Не умею прощаться, – Нэйв криво улыбнулся. – Да и с вами, – он подмигнул репликантам, – думаю, скоро тут свидимся.
– Знаешь, – Блайз принял у него тёзку. – Не скажу, что буду жаждать такой встречи.
Чимбик кивнул.
– Не хочу встретить в бою никого из вас, – добавил он.
– Вы лучше девчонок своих берегите, – Костас закрыл капсулу. – Хватит с них приключений.
– Увы, – вздохнула Эйнджела, – от нас в этой жизни не так много зависит. Спасибо – и прощайте.
Зато Свитари, не желавшая разделять всеобщее траурное настроение, ухмыльнулась и ткнула пальцем в сторону медицинской капсулы:
– Когда она проснётся и поймёт, что вы сделали, наши приключения только начнутся.
– Суньте ей Блайза и бегите из комнаты, – отшутился Нэйв. – Младшего. Можете, конечно, и старшего, но лучше не надо: он мне как животное симпатичен.
Блайз в ответ скорчил капитану рожу и сказал спящему саблезубу:
– Вот, салага, видишь, мы с тобой нравимся всем. А всё благодаря моему обаянию.
Чимбик покосился на брата, ожидая закономерного развития мысли с уходом в пошлость, но, к его удивлению, Блайз замолчал.
Грэм взглянул на соседний вагон, рядом с которым де Силва прощался со своей женой. Лили старалась улыбаться, но слёзы по её щекам текли ручьями. «Хорошая девочка» Флоринда, сидящая рядом с хозяином, повернулась и, увидев своих детёнышей, неторопливо подошла к ним. Не обращая внимания на людей, она потёрлась мордой об обоих котят и вновь вернулась к хозяину.
– Тоже попрощалась, – необычно тихо и серьёзно сказал Блайз.
– Пора и нам, – вздохнул Костас. – До свидания, госпожа Зара. Спасибо за всё.
– Я бы хотела, чтобы всё сложилось иначе, – тихо сказала она и, к удивлению коменданта, обняла его. – Вы отпустили моих людей. Я этого не забуду.
– До встречи, – Грэм протянул Чимбику руку.
– Не хотелось бы, – ответил сержант, пожимая ему ладонь.
Когда поезд ушёл, Рам сказал Грэму, усаживаясь в бронетранспортёр:
– Надеюсь, Зара сможет забыть всё остальное.
Нэйв замер, придерживая открытую дверь. Оглянулся на город, превращаемый сапёрами в крепость. Вдали ухали взрывы и поднимались столбы дыма – целые кварталы стали развалинами при подготовке «сюрпризов» для доминионцев.
– Не думаю, – ответил капитан на слова китежца. – По крайней мере, очень нескоро.
Планета Идиллия. Город Эсперо
