– Какой еще кошель? - ненатурально удивился тот. Теомир судорожно схватился за пояс с обрезком ремешка, побледнел и шагнул к вору, хватаясь за рукоять меча. Видимо, мужичок это заметил, поскольку дернулся особенно сильно. - Не знаю я никакого кошеля! Пусти, говорят тебе, лесовик неумытый!
Заграт хищно зашипел сквозь зубы.
– А вот это ты зря, - медленно протянул он, оскаливая зубы. - Может, местным такие слова и нравятся, не знаю. Но только я - не местный. Не хочется мне в первый день в городе когти кровью марать, а то бы лежать тебе с порванной глоткой! - Он приблизил лицо вплотную к лицу вора. - Ну как, договоримся мирно или…
– Эй! - окликнул его один из товарищей мужичка. - Ты это… - Рядом с шаманом возникла внушительная фигура тролля, и защитник осекся, нервно сглотнув. Переборов страх, он продолжил куда более неуверенным тоном: - Ты бы его того… отпустил, а? Мы ведь зла никому не желаем, точно! Да он сболтнул, не подумав…
– Не с тобой разговор! - прошипел ему Заграт. - Вернет кошель - так и быть, прощу.
– Да не брал я… - завопил мужичок, но тут же взвизгнул от боли, когда когти орка еще глубже впились ему в плечо. Сквозь нечистую рубашку проступили пятнышки крови. - Да на, подавись ты! - отчаянно крикнул он, бросая на землю холщовый мешочек. Заграт дал ему вывернуться из захвата и пронаблюдал, как тот бросился бежать по улице. Затем он нагнулся, подобрал кошелек, неспешно отряхнул его и вручил Теомиру.
– Держи, разиня, - насмешливо сказал он. - Не зевай по сторонам, а то на ходу без подметок останешься.
Хлаш вразвалку подошел к сцепившимся телегам, ухватился за одну и резко дернул. Протестующе скрипя, та отцепилась от второй колымаги.
– Вы отсюда ехали? - безразлично спросил он. - Вот и езжайте своей дорогой.
Огорошенным обозникам хватило нескольких секунд, чтобы поспешно рассесться по телегам и, нахлестывая ни в чем не повинных лошадей, убраться подальше, испуганно оглядываясь через плечо.
– Умеете вы впутываться в истории, - хмыкнул подошедший сзади Тилос. - Знакомьтесь - это Перетук, владелец складов.
Грузный пожилой мужик, до глаз заросший седеющей черной бородой, коротко кивнул.
– Пятерых, да еще с конями, сложно скрыть будет, - сумрачно пробасил он. - Все равно пересуды пойдут. Я ж вам не трактирщик. Одного-двоих, как всегда, - это пожалуйста, а пятеро - перебор.
– Да не надо скрывать, - терпеливо ответил ему Тилос. - Можешь сам соседям рассказывать. Я - купец из Хамира, это моя дочь… - Он пересказал Перетуку легенду. - Вот снабдишь нас деньгами да снарядишь как следует, мы дальше отправимся.
– Нет у меня сейчас денег, - еще угрюмее откликнулся тот. - Все в дело вложено.
– Да говорю же тебе, что не надо нам денег, - в голосе Тилоса послышалось раздражение. - Ты так соседям говори, а о себе мы сами позаботимся.
– Ладно, посмотрим, - буркнул Перетук. - Сейчас работника пришлю, о конях позаботиться, да девку дворовую, чтобы комнаты приготовила. - Он повернулся и вразвалку ушел вглубь двора.
– Странный он какой-то, - посмотрел ему вслед Заграт. - Ты в нем точно уверен?
– Я уже ни в чем не уверен, - вздохнул Тилос. - Больше десяти лет у него останавливаюсь, когда на основных явках светиться не стоит. Как-то раз помог ему от разбойничков в лесу отбиться, вот и пользуюсь. Плач
– Авось да небось - хоть брось, - пробормотал про себя Заграт. - Мы так и будем на дворе до завтра торчать?
Вскоре пришел работник, здоровенный парень с сонным выражением лица. Он отчаянно зевал, в волосах запуталась солома, на мятом лице отпечаталась какая-то сетка. Запинаясь, он добрел до запертой конюшни, отодвинул засов и стал по одному заводить коней в стойла.
– Надеюсь, расседлать не забудет, - пробормотал Тилос. - Пойдемте в дом, что ли.
Дворовая девка отвела гостей в две смежные горницы, их окна выходили все на те же унылые амбары. Заграт, подумав, сунул ей мелкую монету, и она удалилась, поигрывая боками. Отряд расселся по лавкам, и все ожидающе уставились на Тилоса.
– Чего это вы на меня так смотрите? - угрюмо поинтересовался тот. - Фокусы фокусничать я не умею, а на голове стоять - настроения нет. Хотите цирка - пусть кто другой показывает.
Ольга тихонько хихикнула. Заграт бросил на нее неодобрительный взгляд.
– Ты, друг милый, дурака тут из себя не строй, - решительно заявил он. - Кто нас сюда приволок? Ты. Вот и колись, что у тебя на уме.
– Нет у меня ничего на уме, - буркнул Серый Князь. - Мне последние дни одного хочется - свернуться калачиком, накрыться с головой одеялом и поспать лет так двести. Здесь мы в безопасности, прочесать постоялые дворы майновские подсылы еще могут, и то пуп порвут, а вот каждый дом - точно нет. Но они знают - или догадываются - что вы в городе. Покоя вам не дадут. Боюсь, что… - Он потер глаза рукой и замолчал.
– Договаривай, жизнерадостный ты наш, - подбодрил его Заграт. - Чего спужался? Может, и успокоим, петушка на палочке дадим…