В разгар этих подготовительных мероприятий у Арсения и состоялся важный разговор.
— Я тут долго думал, что могло бы СССР помочь переломить ход войны, раз всё складывается так неблагоприятно. И, кажется, придумал.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Зиганшин.
— Вам знакомо такое название — "испанка"?
Следователь побледнел.
— Вижу, что знакомо, — мрачно улыбнулся Арсений. — Думаю, у учёных должны были сохраниться образцы, а если нет — то на Шпицбергене, в вечной мерзлоте похоронены тела погибших от "испанки". Я предлагаю после начала большой войны заразить территории, на которых будут вестись военные действия… и вообще все доступные территории. Желательно весной, а ещё лучше — осенью, перед началом контрнаступления…
— Вы хотите уничтожить советский народ?! — следователь обрел дар речи.
— Ну не надо так пафосно. Все не так страшно. Что мешает нам заранее сделать прививки от "испанки" своему населению?! Советская медицина — самая передовая и бесплатная в мире. Да и антибиотики у нас и немцев никто не отменял. Помните, я говорил про пенициллин?! Его же разрабатывают?! Другое дело, что немцам в разгар наступления его может и не хватить… особенно если разбомбить заводы по его производству и обрезать коммуникации снабжения. Пусть дохнут. Даже сотня тысяч небоеспособных немцев в разгар решающей битвы окупит эту операцию. Можно даже свалить вину на немцев. Тиснуть пару десятков статеек — дескать на оккупированных советских территориях жадная немецкая солдатня и их союзники раскапывали могилки, чтобы пограбить. Пусть тем, кто будет интересоваться причиной эпидемии, сразу станет ясно, откуда пошла зараза и кто в этом виноват.
— А может быть, просто атаковать первыми? У нас же пока гораздо более многочисленная армия, чем у Германии. Да и часть немецких войск будет занята на Западе.
Арсений вздохнул.
— Насчет численного перевеса РККА — факт, да. Если немцы пойдут на Францию, то войскам на востоке придется тяжко. Но вы учитывайте качество. То самое качество, проявившееся во время финской войны и в 1941 г. Танков много, но все крайне слабо бронированны, всех можно отстрелять или вообще из обычной винтовки бронебойными пулями или 37 мм пушкой или из пулемета с самолета. Рембатов нет. У нас нет в достаточном количестве машин для снабжения. Дорог в приграничье мало. Инфраструктуры и отработанной системы снабжения нет. Опыта нет. Да и оружия маловато. Все-таки в 1940-41 г. произвели много.
Максимум, что получится в случае войны, так это выбить немцев из Прибалтики, Польши и занять Румынию. Но я в это не верю. Отдавить к портам немцев и местных — да, удастся. Дойти до Вислы и Дуная — тоже. А потом вернувшиеся с запада немецкие войска устроят "чудо на Висле-2" и пойдут на Москву. И вы учитывайте, что Гитлер может просто компенсировать оккупационный корпус тотальной мобизацией. А на заводы и шахты — тех же прибалтов и поляков. На 3–4 года раньше чем в реальной истории.
Зима прошла в томительном ожидании. Беседы-допросы стали гораздо реже и короче, не более двух-трех часов в неделю. Всё наиболее существенное, что Арсений помнил из истории, химии, физики, машиностроения, политики и прочих полезных для войны и страны вещей он уже рассказал. Нет, следователь, конечно, заглядывал, но полезные воспоминания Арсений теперь записывал самостоятельно, для чего ему оставляли нумерованную бумагу, карандаши и перо с чернильницей-непроливайкой. Кушал, спал, читал местную прессу, книги и сводки по самым различным отраслям, которые ему исправно приносил следователь. Нервотрепка первых дней прошла и Арсений стал скучать. Сидеть в камере без окон (пусть и довольно просторной), и видеть всего несколько человек было утомительно. Хотя сам виноват — вспомнив историю "собачьего парикмахера" он в самом начале решил подстраховаться и исключить любую возможность убиения себя и выноса материалов допросов. А теперь пожинал плоды взлелеянной им же самим супербдительности.
Но раз острота проблемы спала да и тайна, скорее всего уже не тайна, а самый настоящий секрет Полишинеля, то можно попросить и ослабления режима. Он даже составил заявление на имя Сталина (а чего мелочиться?!) о переводе в какое-нибудь другое место. Желательно домик в деревне, но можно и охраняемую спеквартиру. Следователь НКВД через которого он передал документ удивленно поднял брови, но неодобрения не выказал. Наверное, Зиганшину тоже до смерти надоело безвылазно сидеть с спецтюрьме НКВД (хотя его, по идее, должны были возить и к руководству страны для докладов, но это оставалось догадками Арсения, а на прямые вопросы энкавэдэшник не отвечал), но как дисциплинированный человек он не смел беспокоить ВЫСОКОЕ начальство по такому ничтожному поводу. Арсений всё-таки был на особом положении.
Страна активно готовилась к войне. Удручала Арсения скорость. Ни товарищ Сталин, ни сам товарищ Берия, ни "шарашки" не могли в считанные месяцы заставить молодую и неопытную советскую промышленность разработать и освоить производство десятков единиц новой техники.
