— Обойдешься, — буркнул он, но сполз в сторону, устраиваясь рядом, однако, руки не отпустил.
Я попробовала встать, но не получилось, так мы и лежала рядом, злобно глядя друг на друга. Первому молчать надоело моему наставнику.
— Расскажи о нем, — попросил он с улыбкой. — Кто он?
— Кто? — переспросила я, но как-то сразу поняла, что Дайанар спрашивает про Лина.
— Твой избранник, — подтвердил он мои подозрения.
— Зачем вам? — этого я искренне не понимала.
— Я ваш наставник, Дэла, и должен знать, что творится в жизни моей подопечной. Ради уче бного процесса и легкого усвоения материала. — как-то это прозвучало немного… фальшиво. — Расскажите, Дэланель. Между нами должно быть доверие, которое никак не установится. А ведь через три недели нам придется прикрывать спину друг друга. Так может начнем, наконец, становится более откровенными и открытыми?
— А вы тоже будете откровенно отвечать на мои вопросы? — с любопытством спросила я.
— Конечно, — он кивнул, и я начала мучиться сомнениями.
Он был прав. Раз он берет меня с собой на задание, на настоящее задание, то должен знать, что стоит ожидать от меня, должен знать о своем партнере все. И потом, он обещал быть таким же откровенным… И я решилась.
— Его зовут Линвелл Эилван, — тихо ответила я, и тут же пожалела о своей откровенности.
— Кто?! — взревел мой наставник. — Брат адепта Эилван? Ледиец?
— Д-да, — я даже запнулась, удивленная такой реакцией.
— Дэла, ты совсем без головы? — бушевал Дайанар Гринольвис. Это же ле-ди-ец!
— Ну и что?
— Ты знаешь, что в Ледийе запрещены браки с представителями иных рас? Знаешь почему? — я промолчала, и он продолжал. — Вовсе не потому, что ледийцы высокомерны, как считают многие. Ну, же, Дэла, включите свои мозги, сделайте предположение, ответ на поверхности.
— Не хотят, чтобы их наследственность была испорчена чужой кровью, — хмуро ответила я, и села, потому что Дайанар наконец отпустил мои руки.
— Как вы умудряетесь всегда быть на верном пути, но промахнуться мимо цели? — усмехнулся мой наставник. — Да, из-за наследственности, но ради сохранения жизни иных рас. Они бы и рады избавиться от этой самой наследственности, даже одно время требовали смешение крови, но даже через пять поколений горгульи пробуждались. Знаешь, какова смертность супругов из других рас в таких браках? — я покачала головой. — Восемьдесят случаев из ста! И ледийцев даже невозможно призвать к ответственности, потому что убивали и увечили свои половины они в состоянии измененного неконтролируемого сознания. И если ледийки еще сохраняют память о своей человеческой жизни и окружающих, как твоя подруга. Мне рассказывал магистр, что она прибежала к тебе искать защиты от преследователей. То ледийцы переключаются полностью. Они крошат все и всех на своем пути. Осознание содеянного приходит потом. Ледийцев наказать невозможно, они наказывают себя сами.
— Что случилось с остальными двадцатью, — мне даже не хотелось на него смотреть.
— Кто-то был изувечен, в большой или меньшей степени. Только пять семей дожили до глубокой старости, и двое разошлись.
— Значит есть шанс…
— Дэл-л-ла!!!
— А как же делегации и посольства ледийцев? А обучающиеся? — я вдруг воспряла духом. — Линка за три года, что я ее знаю, только два раза превращалась, точней один. И то, только из-за того, что очень испугалась за последствия нашей… — я бросила на него быстрый взгляд, — нашей выходки. А первый раз она сумела подавить горгулью.
— За пределами Ледийи ледийцы принимают эликсир, подавляющий агрессию, поддерживающий их в состояния покоя. Обучающиеся вне Ледийи очень редки. Линаниэлла крайне стабильна. Хельмис говорил, что до тебя она вообще ни разу не срывалась, довести ее удалось тебе одной, — Дайанар усмехнулся, а мне срочно захотелось в свой шкаф. Мой наставник посмотрел на меня и как-то очень нехотя добавил. — Их семья одна из самых стабильных в Ледийе. Но, зная твой характер, прелесть моя, ты доведешь любого из представителей этого семейства, — он засмеялся.
— А вот это не факт. Вести себя так меня вынуждаете только вы.
— Дэла…
— Я услышала вас, наставник Гринольвис, я буду помнить о вашем предупреждении, — Дайанар недовольно поморщился. — А теперь ваша откровенность.
— Хорошо, — усмехнулся он.
— Что у вас с этой худосочной цыпой из секретариата? — вот, честно, в голове были и более важные вопросы, но спросила я почему-то именно эту ерунду.
Дайанар Гринольвис несколько мгновений изумленно смотрел на меня, а потом расхохотался. И столько лукавства было в его медовых глазах, что мне опять захотелось его ударить.
— Лари очень милая девушка, — наконец, сказал он, все так же лукаво глядя на меня. — Очень нежная и трогательная. Она очаровательно смущается, просто прелесть.
— Вы с ней целовались? — чего это голос у меня звенит, и какое мне вообще дело до их поцелуев?
— Тебя это правда интересует? — как же он сейчас похож на сытого кота, так бы и встряхнула за шкирку…
— Нет! — кажется, опять завожусь. — Просто понять не могу, зачем вы меня целовали, если у вас есть дама сердца?
