Нам ведь нужна достоверность, и я обещала ничему не возмущаться, он знает, что делает… Я обвила его шею руками, прижимаясь к нему еще тесней. Дайанар начал увлекаться, но в этот момент послышались шаги, и дверь распахнулась. И вот тут я совершенно без притворства покраснела и начала прятать глаза.
— Кто сюда лезет? — нетрезвым голосом очень натурально заревел Дайанар.
— Дани, милый, — как-то непроизвольно получилось у меня отреагировать, и я спрятала лицо у него на груди.
— Спокойно, любовь моя, — "пьяный муж" закрыл меня собой и повел на выход.
Краем глаза я уловила ошарашенного мужчину, застывшего с открытым ртом. У него был такой растерянный вид, а у моего Дани такой оскорбленный, что мужчина не выдержал и пробормотал:
— Извините, я не знал, что здесь кто-то есть.
— Ничего, господин Хекуба, — обиженным голосом отозвался Дайанар, и я чуть не сорвалась на нервный смех.
— Тс-с, — услышала я шиканье наставника.
Мы прошли небольшим коридором, свернули на лестницу, поднялись наверх, и окунулись в атмосферу праздника. К нам подскочили, вручили бокалы с вином и потащили куда-то дальше. Дайанар выкрикивал тосты за прекрасную невесту, люди подхватывали их хором. Кто-то подлетел ко мне, ухватил за талию и увлек в зажигательный танец, о котором я имела смутные представления, но, изобразив на лице море счастья, весело отпрыгивала рядом с неожиданным кавалером. Впрочем, веселье скоро стало настоящим. Выпитое вино, музыка, смех, и голова пошла кругом. У меня пару раз сменились партнеры по танцу, пока я не оказалась в до боли знакомых руках.
— Прелесть моя, — сказал знакомый голос. — Ты очаровательна. — и его губы снова нашли мои.
Я даже задумываться не стала над происходящим, просто поддержала нашу легенду. Наш поцелуй заметили и захлопали, подначивая сальными шуточками. Дайанар оторвался от меня и что-то весело ответил кричавшим. Потом нас опять ненадолго разлучила толпа, оттеснив друг от друга. Я попробовала найти наставника взглядом в толпе, но меня тут же увлекла за собой какая-то женщина, сунувшая мне в руки еще один бокал. Я пригубила, стараясь сохранить вернувшуюся трезвость.
— До дна, до дна, до дна, — засмеялась противная баба, придерживая бокал в наклоненном состоянии, и мне ничего не оставалось, как выпить до дна, проклиная в душе неожиданную собутыльницу. — Какой у вас муж красавец, — восхитилась она. — Это же ваш муж?
— Уже месяц, — натурально покраснела я.
— И каков он? — она похабненько так мне подмигнула, и я поняла, зачем меня поили. Ах, ты перечница…
— О, мой Дани, — закатила я глаза. — Он просто великолепен! — и меня понесло.
Я рассказ ала ей все, что слышала от прачки в родовом замке, когда та делилась с горничной после встречи с конюхом. Мне было одиннадцать лет, и я их подслушивала, сидя под столом. Потом прибавила то, что услышала в пансионе от экономки, опять же подслушала разговор той с одной из преподавательниц. Добавила пару-тройку деталей из романов. Когда Дайанар сумел пробиться ко мне, он застал меня с расставленными руками и возгласом моей собеседницы:
— Такой?!
— О, да! — заливалась я. — Мой Дани во всем хорош!
— О чем это вы? — подозрительно спросил мой наставник, и столкнулся со взглядом моей собеседницы. Громко сглотнул и потянул меня. — Нель, красавица моя, пойдем со мной.
— Любовь моя, — провозгласила я, еще не отошедши от своего полета фантазии. — С моим великолепным Дани хоть на край света. Я сума по нему схожу. — и повисла у него на шее.
— Как я вас понимаю, — выдохнула тетка, пожирая глазами Дайанара.
— Что это был? — спросил меня Дайанар, удерживая за талию, и не позволяя вновь утащить от себя.
— Я подняла ваш авторитет, — хмыкнула я.
— Это-то и пугает, — констатировал он себе под нос, оглядываясь на мою собеседницу, которая все еще смотрела нам вслед пламенным взором. — Мы слишком задержались. Я узнал, где спальня, идем туда.
Мы пробивались, то танцуя, то смеясь со всеми. Дайанар всучил мне бокал, взял сам, и мы вместе со всеми поднимали их, но не пили. Потом выбрались, наконец, из залы, со смехом пробежали мимо еще одной небольшой толпы, прокричав какой-то очередной тост, и нырнули в более уединенную часть большого дома. Наставник тут же поставил бокалы на небольшой столик в нишке, спрятав их за большую вазу. Лицо его сохраняло нетрезвое выражение, и мы шли прижимаясь друг к другу. Из конца коридора, похоже из-за занавесей, послышались страстные стоны, и мы еле сдержали смех. Пока мы изображали страсть, кто-то совсем близко натурально ей придавался. Наставник указал взглядом на большую белую дверь, приоткрыл ее, заглянул, а затем втащил меня за собой. Со стороны это выглядело очень недвусмысленно.
