Папа… Поплывёт, не утонет… Ну не может же быть таких прямых аналогий! Лёша, не надо так! Не озоруй!
Потом третья часть – сумасшедшему окончательно, совсем плохо, он снова бредит, будто он – король, грозит казнями, сулит милость, призывает стражу. Нет, Алексей не такой. Он не Сумасшедший.
Определённо, определённо в стишке есть кусочек разгадки, небольшой, но есть. Хотя намёки слишком ясные. Но ведь и Вера Хацкевич о чём-то написала – «Мы же говорили, не надо так». Как? Может, именно так – про отца, про
Белкин бездумно написал в интернет-поисковике: «Апухтин стихи». Первый результат – небольшое собрание на одной странице. Ткнул в первое попавшееся.
Облако застыло в небе ровно над корабликом. Неподвижное, оно словно бы осматривало сверху, вбирало и запоминало в себя весь раскинувшийся в неприбранной своей утренней красоте солнечный город, аккуратно проложенные полоски проспектов, разноцветные многоугольники кварталов, зелёные пятна садов, крепко расставленные фигурки памятников, внимательное облачко. В ту минуту мне подумалось, что облака есть тонкая метафора человеческой памяти.
В раннем детстве отец часто оставлял меня на день у бабушки Маши. Она тогда уже тяжело болела, и у меня почти никаких не сохранилось воспоминаний о ней, кроме очень тихого голоса, тяжёлых гардин на окнах, цветастого её лоскутного одеяла и заваленного таблетками прикроватного столика. Ухаживать за баб Машей приходила девушка-студентка, Ника или Нина (пусть будет просто Эн), и получается так, что ей зачастую доводилось приглядывать за нами обоими, старой и малым. Бабушка днём много спала после уколов, и сиделка забирала меня на кухню, где я устраивался на другом углу кухонного стола и рисовал в раскрасках. Иногда, пока готовилась еда, Эн брала старенькую гитару – наверное, дедову или мамину, я не помню, чтобы Эн приносила её с собой – и начинала что-нибудь негромко наигрывать, рассказывая мне истории. Не знаю, на кого она училась, и не думаю, что у неё имелись тогда какие-то педагогические интересы в отношении меня. Скорее, ей просто очень нравилось о чём-нибудь рассказывать, а тут какой-никакой, несмышлёный, а всё-таки слушатель. Конечно, разумным было бы читать малышу, например, сказки. Но совсем не о сказках мы с Эн вели речь за бабушкиным кухонным столом.
