«Я по стечению обстоятельств буду в Смоленске в ближайшее время по служебным делам. Если бы мы могли встретиться и поговорить о том, о чём я вам чуть выше написал, возможно… возможно, вы оказали бы мне и отцу Алёши неоценимую услугу?..»
Вера молчала минуту-другую. Белкин, не отрываясь, смотрел на экран – двадцать минут второго – и поглаживал подушечками пальцев кнопки с подсвеченными буквами. Что ещё можно было добавить? Наконец от неё пришло сообщение. Три слова.
«Он исчез ночью?»
«Да, это случилось ночью. Он ушёл из отеля к морю и не вернулся…»
Ну же!..
«Когда вы приезжаете?»
Двадцать минут, половина второго.
«Сегодня вечером», – написал он.
Пятичасовой будильник вспорол раскинутый над его сознанием тёмный покров бесчувствия от края до края, и реальность хлынула в этот надрез, окатив Белкина ледяным ужасом. Время?! Сколько он спал – часа три, меньше? Вот поэтому он всегда ставил на сигнал будильника какую-нибудь мелодию из стандартных – чтобы не возненавидеть действительно хорошие и любимые. Не разлепивши век и не приходя в сознание, Белкин пробрёл на кухню, приготовил двойной кофе, открыл ноутбук, ещё раз проверив свою ночную бурную деятельность после переписки с Верой: электронные билеты на «Сапсан» и «Ласточку» он взял, номер в мини-отеле на сегодняшнюю ночь забронировал. Конечно, и обратными билетами тоже можно бы сразу озаботиться, но это ладно. Это ладно, пока о другом. «Зачем? Зачем? Зачем?» – дребезжал теперь беспощадный перфоратор внутри черепной коробки, когда он, умываясь и на скорую руку сбривая щетину, исследовал в зеркале лицо седеющего человека с отёкшими и красными глазами. «Что ты делаешь? – устало спрашивал человек Белкина, бесцеремонно уставившись, не отводя взгляда. – Зачем нам вообще всё оно сдалось?» Однако необходимо было действовать – и спорые сборы на время отвлекли его от сомнений и тягостных раздумий.
Он подумал мельком о чемодане, но решил ограничиться доцентским своим портфелем. Смена белья, ноутбук, бумаги кое-какие, телефон. До такси оставалось ещё четверть часа; механически закидывая в себя бутерброды, Белкин посмотрел прогноз погоды по Москве и по Смоленску – сильных ливней оракулы из Гидрометцентра не обещали, а привычной сентябрьской мороси он не боялся, так что зонтик можно и не брать, наверное. Проверил баланс сберкарты: Воловских – что бы там Белкин сгоряча ему ни наговорил – пунктуально и не скупясь исполнил свою часть уговора, на ближайшие месяц-два можно было о материальных вопросах не беспокоиться, да и внезапный вояж к Вере в этом смысле хоть и выглядел, конечно, определённой роскошью, но без перегибов. Что ж, кажется, всё?.. Белкин сел на дорожку и прикрыл глаза как раз в ту секунду, когда Gett тренькнул в телефоне уведомлением, что такси подъезжает.
Он рассчитывал в «Сапсане» часок-другой вздремнуть, а в «Ласточке» посидеть за ноутбуком и хоть что-то полезное и несложное сделать для работы, например, заняться всё-таки зайцевским отзывом. Вышло, однако, – как обыкновенно бывает, когда человек что-то рассчитывает и предполагает наперёд, – ровно наоборот. В такси до вокзала Белкин ещё дремал, но на улице промозглая прохлада утра, тайм-стресс и целеустремлённость взбодрили его, и сон сошёл на нет. Соседнее кресло за столиком оказалось свободным, напротив тоже сидел только один пассажир – бородатый юноша в наушниках Beats, всю дорогу не вылезавший из виртуального мира своего огромного айфона, так что Белкин удобно пристроил ноутбук на столике, немного поёрзал в кресле, ловя волну, и с минуты отправления до самой почти Москвы выстукивал на клавиатуре – по чести сказать, превозмогая то и дело возникающее где-то в глубинах совести желание разразиться, выжигать грозой карающей, рубить мечом обличения и развенчания зайцевские банальности и благоглупости – всё-таки выстукивал за абзацем абзац свои сдержанные, но позитивные в целом соображения по кандидатской младшего коллеги.
