Сегодня он праздновал очередную победу, кочуя, как это было у него в обыкновении, из дорогих кабаков в дешевые кафешки и чередуя элитные сорта коньяка с сомнительным портвейном.
― Неужели все у тебя так хорошо? ― спросил я, незаметно взглянув на часы.
Мои любимые швейцарские «радо» с особо прочным стеклом, которое нельзя поцарапать даже при самом сильном желании, показывали без пяти одиннадцать.
― Прям-таки никаких проблем? ― повторил я свой вопрос, обращенный к Копченому.
― Ну почему же никаких, ― с охотой отозвался Копченый. ― Вот, скажем, с облицовкой нового драмтеатра получаются проблемы.
― Это какие же?
― Поставки срывают, мать их во все дыры, ― пожаловался Копченый. ― Думаю, надо из своих хлопцев рейд в Москву отправить, чтобы разобрались.
В последнее время Копченый специализировался на строительном бизнесе.
Ему удалось за прошлый год подмять под себя большинство городских предприятий и сделаться в этой перспективной области почти монополистом: оставил для видимости конкуренции три-четыре мелких конторы, которые тоже, кстати, контролировал.
― Неужели с африканским гранитом напряг? ― удивился я. ― Что, общество снова возвращается к незапамятным временам дефицита?
― Да нет, ― пояснил Копченый, ― просто у них свои заморочки. Камень идет через Лейпциг, а там у них забастовка. Вот гады немцы, правда ведь?
― Зачем же время тратить и людей попусту в престольную гонять? ― отозвался я.
― Как зачем... ― начал кипятиться Копченый. ― У меня разговор короткий...
― Все равно ведь они в Лейпциге не впрягутся вместо работяг вкалывать, ― пожал я плечами. ― И чего ты на одной конторе зациклился, Копченый? Давай я свои каналы подключу. Это Урал, там все железно, кроме транспортировки. Если сможешь договориться о перевозках, то считай, что гранит уже у тебя в кармане.
― А что? ― оживился Копченый. ― Давай завтра стрелку забьем, побазарим.
― Давай, ― согласился я. ― Чтоб долго не думать, предлагаю встретиться здесь в это же время. Тем паче, что у меня к тебе тоже есть просьба ― надо бы уточнить насчет одной конторы. Детективное агентство «Ястреб». Слышал, наверное.
― Что конкретно интересует «дельца»? ― спросил мой собеседник.
― Все в самых общих чертах. Бывшие менты, твои коллеги там рулят или кто еще. Насколько можно доверять. Финансовое состояние. Сколько времени функционирует, перспективы развития...
― Заметано, ― откликнулся Копченый. ― Сейчас я себе помечу.
И он достал оганайзер из крокодиловой кожи с золотым тиснением.
Дамы, как только разговор зашел о делах, мигом потеряли к нам всяческий интерес и переключились на спутников Копченого.
― Да не лижись ты, ― оттолкнул от себя девку второй человек из компании, одетый в костюм. ― Все лацканы мне помадой испачкала, а мне завтра на прием. Вон, давай с Кузьмой лижись.
Прикинутый в новехонький «Адидас» Кузьма вяло приобнял пьяную деваху.
Мне, правда, показалось, что спиртное интересовало его гораздо больше.
― А вообще ты прав, Копченый, ― сказал я, хлопнув го по плечу. ― Жизнь прекрасна. И ты посмотри, как все складывается: ты сидишь здесь, в самой гуще народа, ни один мент тебя не трогает, а народ уважает. Он, народ, знает, что ты, в случае чего, защитишь, а то и работенку какую подбросишь. Наверняка ты здесь каждый уголок знаешь, правда? Вот, скажем, киношка напротив.
Я ткнул пальцем в направлении тускло сверкавшей неоновой вывески кинотеатра.
При этом я услышал, как часы на руке у меня пискнули, отмерив ровно час до полуночи.
― Что там в этой киношке, ты прекрасно знаешь, автомобильный салон, ― продолжал я. ― Но и фильмы кой какие крутят. Вон, народ стягивается потихоньку к началу последнего сеанса.
Копченый невольно проследил за моей рукой, которой я окинул сквер напротив кафе.
Мне хотелось, чтобы мой собеседник на всякий случай четко зафиксировал фигуры, которые сейчас просматривались возле кинотеатра.
Старушка с лицом, как сморщенное яблоко, продающая чахлые цветочки.
Молодой человек в зеленом пиджаке, явно кого-то поджидающий (ага, вот и его девушка ― наскоро чмокнув друг дружку, они заспешили в недра киношки на очередную серию «Эмманюэли»).
Высокая полноватая девушка в сапожках на толстенной платформе.
Наконец, дополнял картину мужичонка с красным носом, продающий дешевые газеты с телепрограмой припозднившимся прохожим.
― Да, ― меланхолично произнес Копченый, ― вроде бы срань привычная. А вот за границей мне этих родных картинок как-то не хватает.
Я едва сдержал улыбку.
Оказывается, мой криминальный собеседник был не лишен гражданских чувств, замешанных, правда, на сентиментальности.
...Весь обратный путь до своего дома я проделал в раздумьях.
Я вел машину, как робот, автоматически выполняя все правила дорожного движения и паркуя машину в подземном гараже собственного дома.
В это время мои мозги как детали сложного и дорогого механизма работали над анализом проблемы, которую можно было обозначить как «Максим Сапожников и частный сыщик, не вышедший на связь».
Я, разумеется, сразу же понял, что дело нечисто и пованивает кидняком за версту.
