Ванилинов работал для «Ледокола» справочной по исполнительной ветви и получал за работу ежемесячный оклад, оформленный в виде зарплаты за консультации в научно-исследовательском институте современной экономики. Чиновник работал безотказно, справедливо полагая, что придраться к такому способу получения денег за информацию никому не придет в голову.
Оказалось, что Завадский действительно был записан на прием в администрацию Фрунзенского района к Сидоренко, который курировал вопросы землепользования.
– Хотел на утро, но его смогут принять только в два, – доложил Ванилинов.
Я поблагодарил его. Мы поболтали еще немного о каких-то пустяках и я дал отбой. На часах было без десяти и, в принципе, я успевал.
В приемную Сидоренки я вплыл без четырех минут. Мрачный Завадский сидел на стуле с красным сиденьем с папкой в руках. Вид он имел довольно помятый и, судя по его красным глазам, предприниматель еще не отошел от вчерашнего злоупотребления спиртным в ресторане «Желтого попугая».
Времени оставалось в обрез. Я плюхнулся рядом с ним и, коротко представившись (Завадский заинтересованно поднял на меня глаза), заговорил о неразберихе с новым законом о земле, который приняла местная Дума, о неоднозначной реакции на этот документ в центре и о трудной судьбе нашего брата-бизнесмена.
Из папки торчал уголок бумаги, на котором я, скосив глаза, прочел дату – август прошлого года и адрес: улица Пономарева. Ниже были помечены координаты, из которых я сделал вывод, что речь идет о вещевом рынке.
– Вы, часом, не земельку покупать? – спросил я. – Думаете, пойдут навстречу? Зря стараетесь, они только и могут, что по ти-ви клич бросать – приходите, мол, и берите. Черта с два.
– Уже, – хрипло буркнул Завадский.
– Уже купили? – обрадованно отозвался я. – Поздравляю! Вот это оперативность!
Завадский на это горестно усмехнулся и, открыв свою папку, сунул мне ее в руки.
Ага, так вот в чем дело!
Оказывается, господин Завадский рискнул прикупить за кругленькую сумму клочок земли, приняв участие в конкурсе продажи прав долгосрочной аренды на строительные объекты, объявленный в прошлом году.
Стоимость, разумеется, вычислялась чиновниками путем гадания на кофейной гуще плюс столько же для страховки. И это только то, что значилось в бумагах. Сколько была дано сверху – одному Богу да Завадскому известно.
Короче, Завадский со своими партнерами приобрел пятьсот квадратных метров пятипроцентного недостроя.
– Ну, – пояснил Завадский, когда мой палец уперся в эти пять процентов, – пятипроцентная готовность это значит как бы такое свайное поле, проект стройки и прилагающаяся к сему документация.
Проект, само собой, устарел уже на момент продажи, так как был задуман еще в старые недобрые советские времена. Землеотвод канул в Лету, а разрешительная документация могла что-то значить лишь как архивный документ соответствующего времени – инстанции, которые ее выдавали, уже не существовали в реальности.
До кучи еще один факт – количество свай на самом деле было в три раза меньше означенного, да и те были лишены оголовков.
Короче, Завадский вложился в это дело и передал его своим компаньонам, одним из которых был тот самый Артамонов, поивший вчера моего собеседника.
– Прихожу, понимаешь, – жаловался Завадский, – узнавать, говорят, что забор поставили. Я спрашиваю, как насчет градостроительного заключения. Никакой конкретики, все мол, нормально, не волнуйся.
Я лишь кивал, позволяя Завадскому высказаться.
– Как, говорю, заключение без землеотвода получите? Снова нулем. В общем, мне надоела эта бодяга и я решил сам взяться за дело.
– Очень разумно, – похвалил его я. – Вот только что с базарчиком-то делать?
Оказывается, что пока время шло своим чередом, возле участка, который приобрел Завадский, стихийно образовался базарчик и очень даже неплохо функционировал уже несколько месяцев.
Дело, понятно, осложнялось тем фактом, что территория, на которой располагался этот рынок, входила в метраж, обозначенный в бумагах.
– Знаете что, – немедленно предложил я, в ужасе оглядываясь на открывающуюся дверь кабинета Сидоренко, – давайте я пойду с вами. У меня есть кой-какой опыт в подобных делах, может, и удастся утрясти.
К моей радости Завадский тотчас же согласился и мы чинно проследовали в кабинет.
Сидоренко сделал вид, что привстал из-за стола и с широкой улыбкой предложил нам садиться. Он был явно удивлен моим присутствием, хотя виду не подал – ну пришел Паратов с Завадским, и пришел.
– Я хотел бы начать строительство, – проговорил Завадский, когда Сидоренко пролистал его бумаги и вопросительно посмотрел на их владельца.
– Что ж, – размеренно проговорил хозяин кабинета, – дело хорошее, слов нет. Но, понимаете ли, мы выдали разрешение на торговлю в этом месте одной коммерческой форме. На пять лет. Так что…
– Но позвольте! – взвился Завадский. – По какому праву…
Он говорил минут пять, очень взволнованно и явно не по делу.
Сидоренко слушал его очень спокойно, зная, что плетью обуха не перешибешь.
