Пустынник притих, глядя на огонь, Константин тоже не решался продолжать беседу. Два бородатых, заросших человека: один столетний пустынник, другой среднего возраста странник – сидели в пещере у очага и грелись. Для каждого из них эта встреча была очень важной, может быть, самой важной в жизни, ибо встретились оба на поворотном моменте своих непростых дорог-судеб.
Когда чайник вскипел, старец неспешно поднялся, засыпал в него траву, потом извлек откуда-то старинные медные кружки и в каждую положил по куску пчелиных сот с медом. Через некоторое время налил заварившийся чай. Пещера наполнилась ароматами трав, меда, и в ней стало как-то по-домашнему тепло и уютно. Все это время царило молчание.
– Пей, Костюшка, пей, – проговорил ласково Нектарий. – Знаю, чего ты ждешь от меня, а потому, радость моя, подкрепись чайком, прежде чем услышишь рассказ мой.
Константин уловил в словах отшельника нотки, которые как бы настраивали на утешение, а значит, вести старца могут быть невеселые, а может быть, и горестные. Комок подступил к горлу, сердце взволнованно забилось.
– Сын? Что с ним? – тихим голосом выдавил из себя Константин. – Не томи, отче! Жив?
– Живой, живой твой сынок! – улыбнулся пустынник. – Все с ним хорошо, Костюшка, – помахал рукой Нектарий. – Чайку-то еще подлить?
Константин почувствовал в этот момент такое облегчение, будто гора с плеч свалилась и появилось легкое головокружение. Он глубоко вздохнул и сделал глоток травяного чая.
– Господь сберег его, Костюшка.
– Что же случилось с ним, отче? Мы все в округе обыскали, но не нашли его, будто сквозь землю провалился.
– Верно, Костюшка, верно, – загадочно вымолвил Нектарий. – Именно провалился, – и старец указал пальцем в землю.
Константин посмотрел в недоумении на старика, в своем ли он уме, но тот, уловив немой намек, сказал:
– Нет, радость моя, у меня с головой все в порядке. Постараюсь объяснить тебе все чин чином.
Нектарий налил себе еще чаю, положил на стол сухих фруктов и продолжил.
– С того самого момента, как вы приехали в Грузию, следили за вами. Ходили, как говорится, по пятам.
– Как ходили? Кто? Зачем же? – удивленно засыпал вопросами старца Константин.
– Похитить твоего сынишку хотели, чтобы потом выкуп за него запросить, – сказал спокойно пустынник.
– Выкуп? – глаза Константина расширились.
– Да, радость моя, много в нынешнем мире зла. Старцы афонские говорили, что в эти времена бесы из земли повылезают и в людей будут вселяться. И люди станут как бесы и превзойдут злодеяниями своими допотопных людей. Убийство, воровство, скверные деяния войдут в обычай и даже будут люди друг с другом соревноваться в возделывании зла. Не будет ни страха перед Богом, никакой святости, никаких человеческих норм. Нил Афонский Мироточивый предсказывал о нашем времени, что в людях восторжествуют осуждение, зависть, злопамятство, ненависть, вражда, любостяжание, мужестрастие, прелюбодейство, похвальба блудом.
Константин почувствовал, как необычайно взволновался старец, его лицо покраснело, а глаза заблестели. Нектарий встал и направился в дальний темный угол, вскоре он появился оттуда с большой старинной книгой в кожаном переплете и металлическими застежками. Он сел вновь у огня, открыл книгу, написанную чернилами старославянскими буквами, и стал читать:
