Закончив работу над книгой, я немедленно отправился в Москву, чтобы ее издать. Важно было проверить: работают ли принципы, изложенные в книге, в реальной жизни или это просто пустые возгласы и красивые призывы. И принципы – а значит, и вся книга – сработали. Я приехал в Москву с дискетой, не имея никакого представления о том, как издаются книги, куда обращаться, с чего начать, из чего состоит технологический процесс издания, а главное – где взять деньги на издание. Ровно через месяц после моего приезда я получил в одной из ведущих типографий Москвы готовый тираж! Это была победа! И это было не столько мое достижение, сколько это была надежда для всех духовных людей России на то, что они смогут найти в этой безумной, жестокой жизни твердое основание для себя, для своей тонкой, мятущейся души, для своего уникального, хрупкого таланта, который есть у каждого. Я доказал, что есть путь гармонии между небесным и материальным, которые, не ущемляя друг друга, взаимно проникают друг в друга и сосуществуют в одном человеке. Все люди России действительно могут укрепить свое материальное крыло и способны жить в равновесии между небом и землей, не занимая вечно денег у знакомых, не думая каждое мгновение, где взять средства на хлеб насущный.
Я, честно говоря, всегда мечтал иметь достаточно средств, чтобы жить в горах, вдалеке от сутолоки мирской, где можно было бы полностью отдаться внутренней работе, духовному деланию, но Всевышний не позволял мне осуществить эту сокровенную мечту. Как всякий нормальный человек, я расстраивался и даже сетовал на Всевышнего за то, что Он не дает мне возможности уйти от суеты мира, не дает возможности погрузиться в тишину сердца и безмолвие разума. Но потом я понял, что таков путь человека. Сначала он в одиночку поднимается вверх, к свету, а потом должен спуститься вниз, чтобы привнести во тьму тот свет, который обрел в душе своей. И так постоянно: подъем сменяется спуском, эволюция переходит в инволюцию. Таков удел даже святых, отшельничество или затвор которых в конце концов прерывался повелением высших сил – открыться людям и помогать им. И в этом, конечно, есть свой глубочайший смысл, ведь нельзя накопленное духовное богатство хранить в себе, нужно его раздать. Да и в конечном счете, высшее предназначение жизни каждого человека – сначала помочь себе, то есть обрести небесную благодать, а потом помогать людям, трудиться на благо всего человечества, чтобы жизнь стала светлее, добрее и радостнее. Если единицы будут пребывать в радости, мире и покое, а все остальные будут страдать, мучиться и переживать, разве таким образом изменится жизнь человечества в целом? Если мы скроемся от мира, станет ли мир от этого лучше? Другое дело, что нельзя изменить мир, пока не изменишь себя.
Кроме того, когда человек слишком погружается в духовное, его душа настолько утончается, становясь до того хрупкой и нежной, что после этого почти невозможно жить среди людей. Когда спускаешься с гор или выходишь из леса и попадаешь в город, то злоба, гнев, алчность, которые ты особо чувствуешь и воспринимаешь, начинают буквально истязать твое существо. Злое слово, а тем более матерное, вызывает физическую боль и моральные мучения. Хочется закричать: «Люди, вы сошли с ума!» – и быстрее бежать из этого ада и больше никогда сюда не возвращаться. Раньше я именно так и поступал, но Всевышний вновь и вновь возвращал меня в жизнь, принуждал вернуться в ад, чтобы именно там и трудиться над возделыванием хотя бы маленьких участков рая. Он как бы говорил мне: «Ты обрел духовную благодать? Молодец! Теперь раздай ее людям и научись обретать эту же самую благодать в темноте, невежестве и сутолоке». И действительно, легко быть счастливым, спокойным и радостным в лесу, на горах, в одиночестве, в окружении первозданной природы, а вот то же самое испытывать там, где буйствуют грубость, алчность и пороки, кажется почти невыполнимым и недостижимым. Потому суть духовной жизни заключается не только в достижении света, красоты и любви, но и в том, чтобы принести и раздать эти жемчужины людям.
В пустынях иногда меня посещали столь беспредельные состояния благодати, любви и блаженства, что если бы нормальному человеку дать попробовать всего лишь сотую долю этого блаженства, то он бы не выдержал такого напора, способного разорвать его сердце, так же как от слишком большой радости можно умереть. И после этих неземных переживаний возвращаться в город, общаться с сотнями людей, толкаться в толпе, автобусах, метро – это была пытка, но нужно было терпеть и строить фундамент в материальном мире.
