После прочтения об этих потрясающих для меня событиях я ответил себе на один важный вопрос, который прежде крайне волновал меня: почему старец Феодосий выбрал из всех мест России именно поселок Горный? Ведь отец Феодосий пробыл на Востоке 90 лет, 30 из которых провел на Афоне, а 60 лет он молился у Гроба Господня в Иерусалиме, и вот его выбор пал на Горный. Теперь этот вопрос решился, но возник другой: почему старец Иларион из всех чудесных, удивительных и волшебных мест Кавказа, которые он с такой любовью и восторгом описал в своей книге, избирает для окончательного приюта именно Горный? Какая загадка, тайна кроется в этих местах?
Я шел по лесным тропинкам. Нещадно палило солнце, но здесь в тени деревьев еще сохранялась благодатная прохлада. Сзади, свесив язык до земли, плелась Ассоль. Как только в колее, выбитой вездеходами, встречалась лужа, собака плюхалась в грязь и наслаждалась влагой. А когда мы переходили через горную реку, она заходила в воду и шла вверх по течению, исступленно утоляя жажду. Потом, найдя углубление в воде, ложилась в него и лежала, с укором посматривая на меня, дескать, не вздумаю ли я покинуть это райское место и двинуться дальше? Я тоже раздевался и ложился на спину в ледяной хрусталь. Вода обжигала опаленное и разгоряченное тело так, что ломило в висках и кружилась голова.
Потом я сидел на каменистом берегу и наслаждался тишиной в ожидании, когда обсохну. А еще смотрел на эти старые, затерянные горные тропы и думал: сколько же по ним хожено, свидетелями каких удивительнейших событий они, наверное, являются? Сколько людей прошло по ним, о чем они думали, о чем мечтали, что их беспокоило и что их радовало? С детства я мечтал о дальних странах, о новых людях, о приключениях, о встречах с чудесами. Сколько мысленных путешествий я совершил по Гималаям и Тибету, по Азии и Америке! В своих фантазиях я уносился в далекую, загадочную синюю даль в поисках таинственной страны Шамбалы, или, как ее называют по-русски, Беловодья. Как мечтал я о Севере, о ледяных пустынях с космическим холодом и бездонным небом, в котором проваливается и исчезает душа, мысли, сердце, а остается лишь только состояние торжественного блаженства и бесконечной радости. Но все так и осталось в мечтах…
Есть только вот этот кусочек Кавказа, который уже местные жители окрестили лермонтовскими, то есть моими, местами. Именно здесь и проходит самая главная часть моей жизни. Сколько уже моих мыслей, тревог и переживаний помнят эти тропинки! Каждый камень здесь мне знаком, каждое дерево мне близко, каждая гора мой тайный друг, каждый ручеек мой приятель.
Немного отдохнув у речушки, мы с Ассоль отправились дальше в путь – искать могилу старца Илариона, а я все продолжал думать о своей жизни, о превратностях судьбы и о том, что, может быть, здесь, в этих горах, и есть тот самый Тибет, те самые Гималаи, Беловодье, о которых я так долго грезил и которые так и остались лишь в мечтах? Возможно, вот эта гора, на которую мы начинаем подниматься, и есть мой Эверест, рядом с которым я всю жизнь мечтал побывать? Смотришь кино, читаешь книги: люди где только не побывали, чего только не видели, сколького они сумели достичь, а вот мне все это не удалось претворить в жизнь. Может статься, настоящая жизнь обошла меня стороной? Вероятно, я чего-то не понимаю, и возможно, что я на самом деле ничем не обделен, все у меня есть и я счастлив, но только не осознаю того. Не ценю то, что у меня есть, потому что смотрю всегда куда-то вдаль, туда, за горизонт. А эта даль как раз у меня под ногами, и чудеса тут у меня, как говорится, в полном комплекте. И я почему-то вспомнил Михаила Юрьевича Лермонтова, который безумно любил Кавказ, но душа его томилась, металась, как невольная птица, желающая вернуться в обитель своих предков – в далекую, суровую Шотландию.
Пришел я в эти места, можно сказать, случайно, хотя случайного в жизни ничего не бывает, а всем руководит великий Учитель и Ведущий наших судеб. Его действия, конечно, как бы не видны, и ты сам вроде бы принимаешь решения, но в итоге, оглянувшись назад на пройденный путь, осознаешь, что тебя постоянно
