Назвали ребенка Эдипом – ножки у него оказались подвернутыми, оттого и опухали часто. И беспокоилась царица – а ну как останется Эдип хромым на всю жизнь? Но и тут сжалились над младенцем высшие силы – излечился царевич. Был он крепок и силен, рос быстро, радуя приемных родителей, которые уже и забыли, что сын им – неродной.
Годы летели, на годы меняясь. Весна, лето, осень – единый водоворот дней.
Шел однажды по дороге путник. Был он еще молод, но седина блестела в его волосах, как соль проступает на золоте, морем обласканном. Улыбался путник, а глаза оставались мертвыми, словно слепыми, видели они то, что сокрыто было от других. Остановился он у обочины и, разложив костерок, заиграл на кифаре. Печалью звенели струны. И плакала какая-то птица горестным голосом.
– Где ты, где ты… – звала она.
Не дозвалась. Смолкла песня, и путник протянул руки к костру. Ночь близилась, многоглазый Аргус выпустил на небо первые звезды.
– Играй! – Юноша, гибкий, как лоза, вдруг вынырнул из-за камней. – Играй, потому что понравилась мне твоя песня.
– Не хочу, – ответил путник.
Юноша замер. Никто и никогда не смел отказывать ему. И вовсе не в том было дело, что боялись люди гнева царя Полиба, а в том, что желали они угодить царевичу.
– Почему не хочешь?
– Душа у меня пустая.
– А чем наполнить ее?
Глянул путник на него снизу вверх с насмешкой:
– Уже ничем. Сломанный меч можно починить, соединить обломки воедино, но будет ли в нем прежняя крепость?
– Меч можно перековать, – возразил Эдип, присаживаясь к огню. – У меня есть жирный заяц. Если его зажарить, будет вкусно. Матушка моя говорит, что голодному и горести горше, а страх – страшнее.
– Мудра твоя матушка.
Путник помог царевичу освежевать зайца. И огонь зашипел, опаляя свежее мясо.
– Куда ты идешь? – продолжил допытываться царевич.
– Куда глаза глядят.
– А куда они глядят?
– На дорогу… на людей.
– И часто встречаешь ты людей?
– Часто.
– К отцу приходят всякие. Рассказывают. О том, кто с кем воевать ходил. И кто победил. И какую взял добычу. И еще, куда кто плавал. Про чужие обычаи. Они иногда такие странные! Еще рассказывают о таких землях, которых, наверное и вовсе, нет. Про гарпий. Или про псоглавцев!
– Врут, – сухо ответил путник.
– Наверное. Но интересно же!
